— Это же… Это якорьки близняшек! — Таня восхищенно присвистнула. — Ты мой герой! Я как раз думала, чем мне их притянуть сюда. А тут такая удача!
Кружева скорее всего когда-то принадлежали Полине, а прядку срезали от волос Владиславы. Это случилось той ночью, когда девчонки разломали обережных маковушек и стали лёгкой добычей для ночницы. Вещи привязали их к Авигее, а её чары полностью изменили сестёр.
— Спасибо! — снова поблагодарила Таня цвыркуна. — Там на столе печенье и конфеты. Угощайся. А я займусь обрядом. Ты помнишь — в какой из комнат ночевали девчонки?
Цвыркун конечно же помнил и с готовностью провел Таню в нужную комнатенку. Но за конфетами не поскакал — присел возле стены, внимательно наблюдая за её действиями.
Таня не стала прогонять старика — пожалела. У бедняги нет никаких радостей в жизни, так пусть хоть косвенно поучаствует в процессе.
Медленно обойдя комнатку, Таня постояла в каждом из четырёх углов, что-то пошептала. В одном оставила на полу полосочку кружев, наискосок, в другом углу, положила прядь срезанных волос. Каждую из вещей заключила в круги, прочертив их пальцем по толстому слою пыли. Кружева и прядка должны были притянуть сестриц на эти места, и Таня позаботилась о том, чтобы они не смогли их покинуть.
Оставалось разжиться какой-нибудь вещью Филониды, и Таня решила, что отрежет кусочек прямо от платья, которое было сейчас на бабке. Она только собралась попросить цвыркуна принести ей ножницы, как в окно громко и требовательно постучали.
— Тётка Фила! Почему дверь заперта? — позвал раздраженный мужской голос. — А ну открывай! Надо поговорить!
— Тётка Филонида! Вылезай из своей берлоги! Разговор есть! — продолжал орать голос. — Долго мне просить? Говорю же — за делом пришёл. Открывай по хорошему, Фила! Поговорим и разойдёмся. А не откроешь — тебе же хуже! Красного петуха подпущу!
— Андрюху… колдуна принесло… — встревоженно присвистнул цвыркун. — Против него на дому защита. Потому и не может войти. Но ежели подожжёт — все сгорим! Защита не поможет.
— Тётка Фила! — Андрей с силой долбанул в дверь. — Я не шучу. Ты меня знаешь. Считаю до десяти. Ррраз…
Мысленно помянув бранным словом и Андрюху, и всю его родню, Таня метнулась в комнату, где стояла оцепеневшая Филонида Паисьевна. Быстро оглядев ссутулившуюся унылую фигуру, зацепилась взглядом за торчащую из подола платья ниточку, схватилась за неё и потянула. А потом пошла в обход бабки, наматывая нить на запястье. Таня сделала так три круга, постепенно становясь всё ниже и худее, и, наконец, согнулась почти до земли.
Где-то в стороне изумленно просверчал цвыркун, увидев перед собой точную копию Филониды.
Копия резко оборвала нитку, потом оправила на себе длинное платье, перевязала потуже черный платок и неторопливо побрела к входной двери.
— Девять! — тем временем выкрикнул Андрей с улицы. — Открывай, тётка Фила! Иначе подожгу!
— Чего разорался? Чего припёрся? — проскрипела Таня в щелочку между досок. — Знаешь же, что внутрь не впущу!
— Очнулась, карга! — довольно усмехнулся колдун. — Напугалась, старая? Против огня у тебя защиты нету!
— Было бы чего пугаться. Я от огня вывернусь, в трубу тёмным дымом вылечу! В лесу день пережду, а ночью к тебе, Андрюшенька, заявлюся. Спать уложить да покачать. А после — все косточки пересчитать! — зловещий смех Тани прозвучал так натурально, что цвыркун не выдержал и юркнул за печку.
— Если не боишься — чего ж тогда отозвалась? — скривился Андрей.
— Дом жалко. Привыкла я к нему. Обжилася.
— Раз жалко — выходи. Дело есть. Срочное!
— Так и быть. Выйду на минуточку. Принесло же не ко времени тебя, иродищу. — недовольно бормоча, Таня распахнула дверь и остановилась на порожке. — Чего надо? Говори быстро. Я занята.
— Чем же? Пауков, небось, пересчитываешь? — натужно хохотнул Андрей. — Или, может быть, пыль взвешиваешь?
— Пересчитала уже. — в тон ему ответила Таня. — Теперь вот к твоим костям подбираюсь. Хочу одну, особенную косточку забрать. Ту, что в хвосте упрятана.
— Откуда знаешь… — вспыхнул багровым цветом Андрей.
— Про хвостик твой? — усмехнулась Таня. — Тоже мне, нашёл тайну великую. Не одна я знаю. Весь лес. Твоя бабка давно про твой хвост растрепала.
Таня, конечно же, блефовала. Мысль про хвост пришла ей спонтанно. Скорее всего о нём знала настоящая Филонида. А Таня, приняв её облик, смогла считать некоторые из бабкиных воспоминаний.
Судя по реакции колдуна, она попала в точку. И хвост у него действительно имелся.