— Не Фила тут. Самозванка. — забилась внутри рюкзака бабка. — Против самозванки лисунова помощь нужна! Пойди. Приведи. Поторопись…
Удары прекратились. Было слышно, как Андрей топчется снаружи и вздыхает. Вероятно, идея позвать лисуна не слишком ему понравилась.
— Чего ждёшь? Отправляйся!
— А если он откажет?
— Так сделай, чтобы не отказал! Посули ему… — бабка захрипела, когда Таня слегка передавила ей горло, и больше не отозвалась на крики Андрея.
Вместо неё начал нервно посвистывать цвыркун — испугался прихода лисуна.
Проследив в окно, что Андрей ушёл, Таня вырвала у себя волосок, завязала на конце петелькой и, не вынимая из рюкзака курнелю, отвернула платок Чуры да набросила на шею ведьмы импровизированное лассо. Второй конец прядки Таня привязала к ножке стола, а потом перевернула рюкзак. Вывалившаяся из него курнеля немедленно попыталась взлететь, но новая ловушка не отпустила ведьму.
Тонкая волосинка больно давила на горло, и после пары неудачных попыток, курнеля притихла, нахохлившись на полу.
— Посиди и подумай над своим поведением, — велела ей Таня, а потом резко дёрнула за кончик хвоста, выдрав из него приличных размеров клочок.
— Арххх-ха-а-а… — ведьма подскочила от боли и тут же зашлась кашлем.
А Таня, зажав добычу в руке, прошептала в платок:
— Чура! Вы слышите? Мне нужно к вам!
— Слышу. Слышу! Давно меня так не развлекали… — слабо донеслось до Тани. — Ты повяжи на голову платочек мой да скажи, чтобы перенёс к хозяйке.
Таня так и поступила.
И после минутной темноты и глухоты поняла, что сидит на поваленном стволе посреди леса, а перед ней стоит баба с зашитым ртом и машет руками, приглашая её пройти в притаившийся среди травы да кустов домик.
Чура встретила Таню с улыбкой, но поговорить им не удалось — поджимало время.
Поблагодарив хозяйку за помощь, Таня представила подаренную ведьмой картину, и когда прозрачный прямоугольник возник в воздухе, без раздумий нырнула в него головой вперёд. Чура едва успела сунуть ей в руку тонкий прутик и крикнуть, что он может выполнить только одно желание.
Оказавшись у себя, Таня едва отбилась от расспросов Томочки-Тонечки, попросила её заварить кофе покрепче, чтобы прояснить голову. Сама же наскоро умылась, и, постукивая прутиком о столешницу, задумалась над очередностью предстоящих действий.
Задача предстояла более сложная, чем в случае с девочкой.
Чтобы вернуть Зосю, Тане нужно было обязательно явиться в особняк, найти зеркало, через которое затянуло подругу и уже перед ним провести обряд обмена.
В успехе Таня не сомневалась. Её лишь немного напрягало присутствие в особняке Петьки. Она не знала наверняка — в каком он сейчас состоянии, не превращён ли в кого-то, поэтому на всякий случай решила запастись настойкой из корня лопуха и иссопа, помогающей обездвижить нечисть. Настойки оставалось совсем немного — на четверть пузырька, но Таня рассчитывала, что этого хватит.
Кофе сильно горчил — Томочка переборщила с крепостью. И это было даже хорошо — Таня сразу почувствовала себя бодрее.
Она твёрдо решила, что обойдётся своими умениями и знаниями, и только в самом крайнем случает подключит в помощь ведьмину силу.
Рюкзак остался в доме Филониды, сумку тащить тоже не хотелось, поэтому Таня рассовала по карманам курточки пузырёк с остатками настойки, платок Чуры, и клок из хвоста курнели. Прутик оказался длинноват, и она взяла его в руку.
— Возвращайся, хозяйка… — прошептала Томочка-Тонечка.
— Непременно вернусь! — улыбнулась ей Таня и, помахав на прощание, ушла.
До особняка она добиралась пешком. Погода стояла чудесная, лето радовало прохладой и недавним дождём.
Таня позволила себе немного расслабиться и просто шла, наслаждаясь запахами свежести и растущих вдоль улицы розовых кустов.
Некоторое время она постояла возле особняка, разглядывая изменившийся после ремонта фасад. А потом приложила руку к стене, пытаясь почувствовать, что происходит внутри дома.
Пыль. Одиночество. Пустота.
И голод, сильный голод!
Дому требовалась очередная подпитка.
Не означало ли это, что время потеряно, и Зосю поздно спасать??
Таня прислушалась внимательнее, почти распластавшись по стене.
Где-то в глубине раздавалась едва различимая пульсация. Возможно, то был стук Зосиного сердца. И этот звук вернул Тане надежду.
Дверь отворилась легко — дом охотно впустил её внутрь.