Отражение комнаты расплылось, потом исчезло и стекло, а перед Таней появился длинный, скрывающийся в темноте коридор.
Послышались тихие всхлипы.
Кто-то медленно приближался из темноты, какая-то неясная, покачивающаяся словно под ветром, фигура.
Когда она подошла ближе и подняла голову, Таня узнала в ней Зосю.
Подруга сильно изменилась, словно провела в плену зазеркалья не дни, а годы.
Сейчас это была лишь тень прежней Зоси. Она протягивала к Тане трясущиеся руки и шептала:
— Больше не могу… не могу… не могу…
— Я тебя вытащу, Зоська! — Таня тоже потянулась к подруге, но сильные руки невидимки успели удержать её на границе, не позволили пересечь опасную черту.
Заметив, что добыча ускользнула, Зося скривилась, лицо её смазалось, потекло, образовав на полу мутную лужу.
Картинка вновь сменилась стремительно, и вместо Зоси в зеркале появился Петька.
Прошло много лет с тех пор, как они виделись, но Таня сразу его узнала. Хотя Петька и походил на каменного истукана, а глаза его были пустыми, неживыми. И всё же несмотря на это он силился что-то сказать, Таня не видела — скорее чувствовала, как напрягаются, пытаются разомкнуться непослушные губы парня.
— П-помоги-и-и… — донёсся до Тани то ли стон, то ли мычание. — Вытащи нас-с-с…
— Я помогу! — начала говорить Таня, а вместо Петьки в зеркале замелькали тени. Уродливые образы сменяли друг друга, являя Тане жуткие порождения ночницы. Бука, букачка, криксы-вараксы, бадай, бомка, буканка, буван вились густым черным роем, тянулись к Тане, пытались запутать её мысли, усыпить память, заманить внутрь…
— Чур меня! — Таня с трудом оторвалась от их разглядывания и набросила на зеркало кусок ткани.
Если даже у неё после контакта с этими существами потяжелела голова и мысли сделались вязкими словно кисель, то что тогда говорить о Зосе и о детях!
— Кто звал меня? — тихонько проворчало из кармана, и Таня быстро вытащила платочек Чуры, встряхнула, расправила, поводила им по сторонам, транслируя окружающую её картинку.
— Я нашла зеркало. Оно пытается сопротивляться. Пугает меня…
— А дом?
— Дом ни при чем. Всё дело в зеркале. А оно принадлежит сестрам.
— Тяжёлое поди?
— Да вроде бы нет… — вопрос Чуры удивил Таню, и она попробовала приподнять стекло, взявшись за него через ткань.
— Забрать бы его оттуда. Обряд у себя проведешь. Дома и стены помогают.
— Я боюсь. — честно призналась Таня. — Боюсь навредить Зосе. И Петьке тоже. Что если я заберу зеркало, а они останутся здесь?
— Дом и зеркало не связаны. Это твои слова.
— Да. Да, но…
— Тогда забирай его!
— Не знаю…
— Да ты не под морочью, девочка? Не сомлела ли под ихними очами? Время движется к ночи! Опоздаешь — никому не поможешь!
— Почти сомлела, — призналась Таня. — Но уже пришла в себя. Не переживайте. Никуда я зеркало не понесу. Попробую поработать отсюда.
— Повяжи платок на голову. Хочу всё слышать! — велела Тане Чура.
— Как скажете, — Таня выполнила просьбу и завершила разговор.
— Я сейчас буду занята. — обратилась она к дому. — Ты не мешай, хорошо? Не дёргай меня.
В ответ потянуло сквозняком и вздохнуло, запорошив Танино лицо пылью.
— Не вздыхай! Я буду осторожна. Больше не потеряю контроль.
Невидимая рука легонько похлопала Таню по плечу, а потом потянула за ткань, снова освобождая зеркало.
Теперь Таня увидела в нём себя — бледную, перепачканную в пыли, с налипшей на волосы паутиной.
— Уходи-и-и. Не отдам её! — отражение приникло к стеклу близко-близко и зашипело на Таню.
— Уйду. Не волнуйся. — кивнула ему Таня. — Доделаю кое-что и смотаюсь отсюда.
Зеркальная она сморщилась и опять зашипела. А Таня прищёлкнула пальцами, вызывая огонёк и, когда он появился, легонько подула, пустив крошечное пламя по воздуху.
Когда последовал новый щелчок — пламя дрогнуло и от него отделился огненный язычок. Потом еще один. И еще.
Мерцающие огоньки окружили зеркало со всех сторон, а в нём снова возник коридор. И из него к Тане пошатываясь брела Зося.
— На ловца и зверь бежит! — пробормотала Таня и вытащила из кармана клочок меха от хвоста курнели. Замена была конечно неравная, но Таня надеялась перехитрить зеркало. Пошептав над клочком, она подбросила его в верх, и тот откликнулся трескучим стрекотанием, приняв облик сороки с лисьим хвостом.
Склонив голову на бок, Зося смотрела на скачущую по полу курнелю без эмоций, и Таня поняла, что зеркало снова пытается её заморочить.