В такое время написать могла только Татьяна, поскольку кипучая энергия ведьмы почти не оставляла ей время на сон.
«Дрыхнешь, Зоська? А у меня получилось! От Петьки прЫвет!»
Завершала фразу цепочка смайлов, и до Зоси не сразу дошёл смысл прочитанного.
— Не могла подождать до утра со своими прЫветами! — раздраженно пробормотала Зося и замерла.
От Петьки привет… От Петьки… От Петьки??!
Телефон едва не выскользнул из рук, а из кухни возопили с надрывом:
— Люди добры, люди добры,
Люди добры, как мне быть?
Я неверного любила,
Научите, научите, как забыть, научите, как забыть…
— Чтоб тебя! — пробормотала Зося и бросила тапочку в дверь.
Пение оборвалось, и вновь послышалось сюсюканье и сдавленные смешки.
Стараясь не прислушиваться, Зося быстро вызвонила подругу. Однако на первом же гудке сотовый отключился.
Скатившись с кровати, Зося метнулась к столику за зарядником, и споткнувшись, растянулась на коврике, повалив заодно и стул.
— Опять хозяйка барагозит, — вздохнуло в кухне. — Пойду, взгляну на непутевую. Не скучайте без меня, Филимон Макарыч. Съешьте еще пирожочек. Порфирыч, подлей чайку дорогому гостю.
— Валюшка, — сидя на ковре, Зося потирала ушибленное колено. — Я, кажется, потеряла зарядник… Ты его не видела?
— Ох, гарэчка (горечко, бел.) — кудрявая кикимора покачала головой. — Вон он, зарядник ваш. Торчит из розетки. Говорила же, чтобы не работали с вечеру! Просила себя беречь! Так нет. Научная работа у неё, видитили. Кому нужны эти ваши дисиртации? На кой сдалися, скажите? Кто их будет читать? Как тень уже стали! Бледная, худая, губы гузкой, глаза в кучку!
— Спасибо! — Зося почти не слушала ворчание тэрэньки. — Мне надо срочно позвонить. Срочно! Кажется, Таня вернула Петьку!
— Да ну? — восхитилась Валюха. — Вот с кого вам пример бы взять! Татьяна Владимировна бодрая, энергичная. Такую силищу взнуздала! Поэтому и дела у неё спорятся! И денюжку зарабатывает, и людям помогает. Эх, хозяйка!
— Не ворчи… погоди… — Зося прислушалась, и когда Таня ответила, закричала. — Тань! Таня!! Петька ожил? Это правда??
— Ожил, ожил. — засмеялась Таня. — Тепленький, настоящий. Шевелится, разговаривает даже. Только тупит.
— В смысле тупит? — Зося посмотрела на жадно прислушивающуюся к разговору тэрэньку и включила громкую связь.
— В таком. Не в себе он. Прочухался вроде, но меня не узнал. Ни тебя не помнит, ни сестриц. В полном раздрае, короче.
— Ох!.. И что же теперь делать?
— А ничего. Выпускать его в мир нельзя. Побудет пока при особнячке швейцаром. А дальше посмотрим.
— Отличная идея! — согласилась с Таней Валюха. — В пристройстве будет, согретый, накормленный. Под приглядом.
— Слышу знакомый голос, — хмыкнула Таня. — Ночные бдения продолжаются? Всё чудишь, Валюха?
— А почему бы не почудить? — кикимора взбила кудри пухлой наманикюренной рукой.
— Чуди, но знай меру. Не мешай хозяйке.
— Да я разве ж мешаю? — всплеснула ладошками тэрэнька. — Это к Профирычу кум из деревни приехал. Так мы помузицировали немного. Для услаждению ума. Я тут спросить хотела, Татьяна Владимировна, вы ж всё знаете. До того захотелось мне пудру Сирень! Была такая когда-то у бывшей хозяйки… Душистая! БархОтная! В картонной коробочке, за восемь копеек штука.
— Ты на сайте смотрела? Я ж тебе ссылку давала.
— Смотрела-а-а. Там только коробок. А мне вставочка нужна. Люблю старинное!
— Ладно. По свободе поищу. Всё, ребятушки, гуд баюшки. Валюха, заканчивай оргии и гони прочь гостей-дармоедов. А ты, Зоська, поспи. В первой половине дня у меня клиенты, все впритык расписаны. Освобожусь после четырех. Если хочешь — заглядывай. Томочка-Тонечка и здань как раз закончили отделку верхних комнат. Особнячок преобразился и заиграл красками. Оценишь-восхитишься. По мне — так получилась конфетка.
— Я с утра забегу. Можно? Петьку хочется повидать.
— Не торопись. Он пока что ходячий Альцгеймер. Никуда до вечера не денется. Всё, отбой. Даю тебе установку на крепкий сон!
Зося отложила сотовый и вздохнула.
— И что ты об этом думаешь, Валь?
— А что тут думать? Спать надо! — тэрэнька поправила одеяло и взбила подушки. — Ложись, хозяюшка. А мы еще немного посплетничаем.
— Я за Петьку переживаю…
— Нашла за кого переживать! — фыркнула кикимора. — Он тебя дурил? Дурил! Послал за неприятностями? Послал! Вот пусть чурбаком и постоит. Как его Таня обозвала то? Швейцаром?
— Всё-равно жалко. Он же не нарочно.
— Ха! Таскался за девками как телок на веревочке…