Молодые люди из клана Ягуара, посмеетесь несколько позже в коридоре, прошу на выход; а остальным я предлагаю успокоиться, если не хотите, конечно, последовать за удалившимися товарищами.
Бунт был неизбежен, — ведь вампиры, нового поколения жили и работали в тесном контакте друг с другом: в условиях базы и не могло быть иначе. Благодаря этому сообщество стало почти монолитным. Причем за долгие годы у нас сложилось своя государственность, и многие были связаны друг с другом крепкими дружескими и деловыми узами, возникшими в процессе тесного общения.
Конечно, такое единение вампиров пришло не сразу, а после периода полнейшего разброда, когда существовало множество разрозненных групп. Они возникли вследствие бесконтрольного бурного роста популяции. Я мягко выразился, на самом деле мы имели дело с натуральными бандами с совершенно волчьими законами во внутренней иерархии. И только благодаря нашему бессменному Главе Совета Старейшин, возникло единое вампирское государство. Он создал его, собрав вокруг себя группу единомышленников. Банды перестали существовать. Кого-то из них наш руководитель привлек мирным путем, кого-то — просто уничтожил в процессе объединения.
Подробно об устройстве нашего государства мы поговорим на другой лекции, а сейчас вернемся ко второму бунту в нашей истории. В отличие от первого он оказался спланированным и хорошо организованным. Восставшие вампиры бились до последнего издыхания в своей безнадежной попытке вырваться на желанную свободу.
Конечно, вам сейчас забавно слушать, что такое мощное сопротивление было направлено на единственную особь нашего же народа, не располагающего никакими ресурсами, кроме собственной ментальной мощи. На деле все оказалось совсем не смешно, поверьте очевидцу.
Это страшно, когда единственный вампир при желании может уничтожить немалую часть нашей популяции. Про людей я вообще молчу, у них вообще нет никаких шансов на выживание, задайся он целью уничтожить их. Н-да…
Второй бунт примечателен и тем, что тогда мы впервые попытались объединить индивидуальные поля в общее ментальное поле, и эта попытка оказалась удачной: телепатическое влияние в группе возросло на порядок. С тех пор в свое распоряжение вампиры получили мощное оружие.
Согласованно действуя друг с другом, восставшие напали на Старейшего, но все равно им не хватило даже объединенной мощи, чтобы победить этого древнего вампира.
Получится ли сейчас противостоять ему? Я не знаю, и как-то нет желания проверять. Должен сказать, что гражданская война, разразись она сейчас в наших рядах, будет ужасным побоищем, поэтому наша и ваша основная задача избежать ее всеми возможными и невозможными способами. Вам ясно?.. Очень надеюсь, а то я смотрю, у некоторых от возбуждения заблестели глаза, настолько они жаждут героических подвигов.
Поверьте, друзья, война любого масштаба — это подлость и она не несет с собой ничего, кроме горя выжившим и смерти тем, кому не повезло и они попали под замах косы бледной леди. Хотя еще неизвестно кому больше повезло. Жить во времена послевоенной смуты — то еще удовольствие. Ладно, не будем о грустном.
Ну, что за избитые шуточки! Господа, побольше уважения к неординарной и красивой женщине! Тот факт, что ее внешность не помешала ей занять немаловажный государственный пост, говорит о ее выдающихся способностях; во всяком случае, о здоровом честолюбии, присущем любому настоящему политику.
Я бы не стал ее сравнивать с госпожой Клинтон или Маргарет Тэтчер, слишком разные у них исходные предпосылки на политическом поприще.
Нет, тоже сравнить нельзя. Все же Беназир Бхутто пришлось тяжелее всех женщин-политиков. Удивительно, как ее вообще выдвинули на государственный пост в ее стране, даже при поддержке семьи. Очень красивая женщина, жаль, что ее так быстро убили.
Индира Ганди, дочь знаменитого отца? О, Махатма Ганди — это нечто! Он — великая и удивительная душа человеческого мира! Мохандас Карамчанд Ганди не только индийским народом почитается как святой человек. Кстати, Махатма — его титул, и означающий в переводе «великая душа». У него очень интересная миротворческая философия, но этой выдающейся личности его жизни и учению мы посвятим другое время.
Смотрю, вы не теряли время даром и дома добросовестно готовились в соответствии с полученными методичками. Молодцы.
Все. Успокойтесь. Давайте вернемся к нашей истории.
Старейший подавил сопротивление очень быстро, в течение нескольких дней, и на удивление почти бескровно. Он не тронул основную массу бунтовщиков, а просто отключил их болезненным ментальным ударом. Но все же часть вампиров погибла, в основном, из-за отката в ноосфере, и что очень досадно, в том числе и Эльжбета Павлович.
Несмотря на то, что восстание было подавлено, волнения в среде вампирского сообщества не прекращались. Старейший не захотел воевать со своим народом и объявил через Главу Совета Старейшин, что он самоустраняется от вмешательства в нашу жизнь, и мы вольны делать все, что нам заблагорассудится.
Нет, господа, на самом деле он не оставляет нас помощью и на сегодняшний день. Нашей фантастической техникой и не только этим, мы во многом обязаны нашему прародителю. Но массовые чистки в рядах вампиров он прекратил, во всяком случае, нам пока о таких случаях неизвестно.
Не знаю, господа, что мне ответить на ваш вопрос. Слишком неоднозначная фигура — создатель нашей расы. Его невозможно любить или ненавидеть, самое лучшее — воспринимать его как явление природы. Какое? Ну, уж не как теплый летний дождик, а скорей как нечто из разряда стихийных бедствий.
Замуж не напасть, как бы замужем не пропасть!
В кабинете декана медицинского факультета, раздался мелодичный звонок, и нежный голосок Пруденс, секретарши ректора, пропел по селектору:
— Господин Бергштайн! Пожалуйста, зайдите к господину ректору, он Вас об этом очень настоятельно просит!
— Всенепременно, милочка! Передайте милорду, что я только загляну в госпиталь к Саре Рудич и сразу же направлюсь к нему! — живо ответил лорд Адам, невысокий смуглый мужчина с веселыми темными глазами.
Находясь в глубокой задумчивости, профессор нервно барабанил пальцами по деревянным подлокотникам кресла.
«Глупый мальчишка! Ведь сколько отговаривали его от пожизненного контракта. Всё бесполезно. Как с ума сошел, никого из старших и слушать не захотел, только и света в окошке, что эта вертихвостка! А теперь столько шуму поднялось, да ещё на всю Академию! Ой, позорище!.. Чёрт! Отца жалко, он жутко переживает, ведь они же кровные родичи!.. Ах, Давид, что значит молодо-зелено! Погубит она тебя, а жаль, такой талантливый мальчик! Ладно, пойду расхлебывать последствия твоих глупостей». Он тяжело, совсем не по-вампирски, поднялся на ноги.
В палате госпиталя профессор со скрытым ужасом посмотрел в лицо некогда юной и веселой девушки. После женитьбы Давида он всячески избегал встреч с новой родственницей, но прекрасно её помнил. Несколько лет назад талантливая девочка отличилась тем, что сдала экстерном выпускные экзамены за весь курс и пошла работать в Академический госпиталь, хотя Палевский предлагал ей престижное место в своём генетическом институте СС ОК. Но тут всё дело заключалось в великой любви.
Давид Саади, красавец и баловень дам, преподающий математику на первых курсах, сразу же заприметил веселую и взбалмошную Сару Рудич — студентку-первокурсницу медицинского факультета. Он без ума влюбился в изящную темноволосую девочку, и ни на шаг не отпускал от себя, покорно снося её капризы. Сару, очевидно, подкупила его рыцарская верность и после двух лет пылких ухаживаний, наконец-то, она сдалась и дала согласие на брак. Правда, девушка долго колебалась, не желая заключать пожизненный контракт, но Давид на коленях умолил её подписать документы.
Бергштайн мрачно посмотрел на плачевный результат великой любви и негромко произнес: