- Ох, моя Реми, - говорит она. - Только ты понимаешь.
Я знаю, что она имеет в виду, и все же нет. Я во многом похожа на мать, но не тем, чем я бы гордилась. Если бы мои родители остались вместе и стали старыми хиппи, поющими песни протеста, когда мыли посуду после обеда, то возможно я бы была другой. Если бы я видела, что действительно может сделать любовь, или что это, то возможно я бы верила в нее с самого начала. Но большая часть моей жизнь прошла за наблюдением, как браки совершались и распадались. Поэтому я понимала, да. Но иногда, как недавно, я хотела, чтобы такого вообще не было.
- Но она заполнена.
- Заполненная, но не полная.
Я забираю у него Тайд и откручиваю крышечку.
- Она должна быть полной.
- Я всегда кладу мыло справа, когда она стартует, - говорит он.
- Именно поэтому, - отвечаю я, наливая немного моющего средства, пока вода набирается, - Твоя одежда на самом деле не чистая. Здесь задействована химия, Декстер.
- Это стирка, - говорит он.
- Точно.
Он вздыхает.
- Знаешь, - произносит он, пока я наливаю оставшуюся часть Тайда и закрываю крышку, - У остальных парней еще хуже. Они даже не стирают, не говоря уже о разделении на цветное и светлое.
- Цветное и белое, - поправляю я. - Цветное и светлое вместе.
- Ты настолько все анализируешь?
- Ты хочешь, чтобы снова все было розовое?
Это его заткнуло. Наш короткий урок о стирке этим вечером начался с того, что он поставил новую красную футболку на режим с горячей водой, из-за чего вся его одежда приобрела розовый оттенок. С того случая с пластиковой посудой, я делаю все, что угодно, чтобы не касаться домашних дел, но я не могу игнорировать розового бойфренда. Поэтому я здесь, в прачечной желтого дома, месте, которого я всеми силами избегала из-за огромной кучи нестиранного нижнего белья, носков и различных футболок, валяющихся здесь, часто выпадающих в коридор. Что неудивительно, если учесть, что никто не покупал моющего средства. Только на прошлой неделе, Джон Миллер стирал свои джинсы Палмолив.
Как только начался цикл, я переступила через кипу грязных носков, обратно в коридор, и закрыла за собой дверь, насколько это было возможно. Затем я последовала за Декстером в кухню, где Лукас сидел на столе и ел мандарин.
- Ты стираешь? - спросил он Декстера.
- Ага.
- Снова?
Декстер кивнул.
- Я отбеливаю белое.
Лукас выглядел ошеломленным. Но тем не менее, он был одет в футболку с пятном от кетчупа на воротнике.
- Вау, - сказал он. - Это…
И затем, внезапно, стало темно. Совсем темно. Весь свет вырубило, холодильник прекратил шуметь, свист стиральной машинки затих. Единственным светлым пятном, которое мне удалось увидеть, был фонарь на крыльце соседнего дома.
- Эй! - закричал Джон Миллер из гостиной, где он прилип, как всегда в это время каждый вечер, к Колесу фортуны. - Я почти решил загадку, чувак!
- Заткнись, - сказал Лукас, он встал и пошел к выключателю, который пощелкал несколько раз, клик-клэк-клик. - Должно быть, перегорел предохранитель.
- Это во всем доме, - сказал Декстер.
- И?
- И, если бы это был только один предохранитель, то что-нибудь еще бы работало.
Декстер взял зажигалку с середины стола и щелкнул ею.
- Должно быть, отключили электроэнергию. Возможно, всю энергосистему.
- Ох.
Лукас снова сел. Из гостиной послышался шум, когда Джон Миллер попробовал идти в темноте.
Это не моя проблема. Точно не моя. Однако я не могу не заметить:
- Мм, у соседей есть свет.
Декстер откидывается на стул, смотрит в окно, чтобы убедиться.
- Есть, - говорит он. - Интересно.
Лукас начал чистить следующий мандарин, когда Джон Миллер появился в дверном проходе. Его бледная кожа выглядела еще светлее в темноте.
- Света нет, - сказал он, словно мы были слепыми, и нам необходимо было дать знать об этом.
- Спасибо, Эйнштейн, - проворчал Лукас.
- Проблема в схеме, - решил Декстер. - Может, плохая проводка.
Джон Миллер вошел в комнату и плюхнулся на кушетку. Минуту никто ничего не говорил, и мне стало ясно, что для них это не было большой проблемой. Свет, шмет.
- Ты не оплатил счет? - наконец спросила я у Декстера.
- Счет? - повторил он.
- Счет за электроэнергию.
Молчание. Затем Лукас:
- Ох, чувак. Чертов счет за энергию.
- Но мы его оплатили, - сказал Джон Миллер. - Он был здесь на стойке, я вчера видел.
Декстер смотрит на него.
- Ты его видел или мы его оплатили?
- И то, и то? - говорит Джон Миллер, и Лукас нетерпеливо вздыхает.
- Где он был? - спрашиваю я Джона Миллера и встаю. Кому-то придется что-то сделать, это точно. - На какой стойке?
- Там, - показывает он, но темно, и я ничего не вижу. - В том шкафу, где мы храним важные вещи.
Декстер берет зажигалку и зажигает свечу, затем оборачивается к шкафу и начинает рыться, сортируя то, что парни считают Важным. Очевидно, это включает в себя пакетики с соевым соусом, пластиковую игрушку гавайской девушки, и спичечные коробки из городского круглосуточного магазина и бара.
Ох, и несколько листочков бумаги, один из которых схватил Декстер и поднял вверх.
- Это?
Я забираю у него, прищуриваюсь, стараясь рассмотреть написанное.
- Нет, - медленно отвечаю я. - Это записка, что если вы не оплатите счет до - сейчас посмотрим - вчера, они выключат электроэнергию.
- Вау, - говорит Джон Миллер. - Как это прошло мимо нас?
Я поворачиваю листик: с другой стороны к нему приклеены купоны от пиццы, один уже оторван, а оставшиеся немного жирные.
- Без понятия, - говорю я.
- Вчера, - задумчиво произносит Лукас. - Вау, так они дали нам полдня сверх этого. Это довольно щедро с их стороны.
Я смотрю на него.
- Ладно, - бодро произносит Декстер: - Чьей обязанностью было платить по счетам?
Опять тишина. Затем Джон Миллер говорит:
- Теда?
- Теда, - вторит ему Лукас.
- Теда, - говорит Декстер, он тянется к телефону и снимает трубку. Он набирает номер, затем садится, барабанит пальцами по столу. - Привет, эй, Тед. Декстер. Угадай, где я?
Секунду он слушает.
- Неа. Темнота. Я в темноте. Разве не предполагалось, что ты оплатишь счет за электроэнергию?
Я могла слышать, как Тед что-то отвечает, говорит быстро.
- Я почти решил загадку! - кричит Джон Миллер. - Мне надо было «Л» или «В».
- Никому нет дела, - говорит ему Лукас.
Декстер продолжает слушать Теда, который, очевидно, еще не переводил дыхание, издает только хммм-хммм. Наконец он говорит:
- Ладно! - и вешает трубку.
- Итак? - говорит Лукас.
- Итак, - отвечает нам Декстер, - У Теда это под контролем.
- Это значит? - спрашиваю я.
- Это значит, что он страшно обозлен, потому что, очевидно, предполагалось, что я оплачу счет за электроэнергию.
Потом он улыбается.
- Итак! Кто хочет рассказать историю с приведениями?
- Декстер, ну правда, - говорю я. От такой безответственности моя язва начинает болеть, но видимо Лукас и Джон Миллер к этому привыкли. Никто из них не выглядит расстроенным или даже удивленным.
- Все в порядке, все в порядке, - говорит он. - У Теда есть деньги, он позвонит им и посмотрит, что он может сделать, чтобы все работало сегодня вечером или завтра рано утром.