Колыбельная омраченного праздника
«Бесслышно Волшебник поднялся на крышу,
Включил свои звезды, становится тише.
Немного волнуясь, потер свои руки,
И, чудо, уже появляются звуки.»
В городе, освещаемом электрическими лампами, а также множеством газовых фонарей и факелов, обычно не было видно звезд. Но сегодня, в эту «волшебную» ночь», они появились. Даже не обычные звезды, а падающие. Я наблюдала, как они, расчертив темноту неба желтыми полосами, приближались к стенам, башням и жизненно важным постройкам. Где-то там вдалеке, во вражеском лагере, главный по магитек-машинерии чародей дирижировал их направлением с крыши шатра. Воздух загудел от множества звуков-звенели наши кольчуги, грохотали приказы и поднимаемые к башенным орудиям снаряды на лентах, нервные смешки витали едва уловимой дымкой. Из лагеря врага до ушей долететали предвкушавшую победу вопли, команды орудийным расчетам и свист тросов требюшетов и катапульт, «включавших» смертоносные «звезды».
Однако, прежде чем небо посветлело от полос траекторий, на постах таки было тихо. Народ Магдардии исповедовал ту же веру в Пресветлую, что и Миллийская Империя. Теплилась надежда, что хотя бы в Рождество будет перемирие. В прошлом году Империя соблюдала его, и я была тому свидетелем. Егерский корпус нашей армии обнаружил тогда несколько отрядов пехоты и рыцарскую конницу из лучших сынов королевства, вставшую лагерем на опушке леса. Генерал даже лично посылал магитекграмму императору Ириславу, в которой спрашивал, стоит ли воспользоваться лесным ландшафтом, внезапностью и беспомощностью магдардийцев, или дать им спокойно отметить Рождество.
«Тают снежинки за окнами зимними,
Принцы и Золушки кружат картинками.
Ночь наступает Волшебною сказкою.
Ляжет в ладошку твой сон нежный, ласковый.»
Размышления прервали снаряды, горящие стержни и даже пушечные ядра, обрушившиеся на двухсотметровые бастионы и город. Мы, сто человек отвественных за участок стены промеж третей и четвертой южных башен, спрятались согласно уставу, подкрепленным окриками офицеров. Кто притаился за метровыми широкими зубцами, кто на каменном полу бастиона, укрывшись большой стальной павезой, кто занял места по расписанию в башнях, дабы быть готовыми оборонять их, артиллеристов и ремонтные бригады. Высоко над головой мерцал техномагический щит, поглощая добрую часть «подарков» дедушки Магды, летевших в жилые и служебные кварталы. Сами стены вздрагивали с каждым попаданием. На меня и сослуживцев посыпалась бетонная крошка и черепица с трапецевидного навершия, когда двухтонная «плюха» впечаталась аккурат в наш зубец.
Да, укрепления Ирсонвилля обладали большим запасом прочности, равно как большие мощности были и у генератумов для бесперебойной работы щитов. Но двухнедельная артподготовка начинала давать свои плоды. Каменные плитки, устилавшие пол бастиона, трещали и иногда вылетали со своих мест. Раздался страшный грохот слева от меня, около третьей бронебашни. Нет, само это высоченное сооружение с куполообразной крышей продолжало вести дуэль с катапультами, огрызаясь всеми казематными орудиями и сжимая и расправляя плечи «скорпионов» на выдвижных площадках. Грохотали обломки зубцов, останки защитников и растекающиеся под ними пятна заблестели под светом ламп, факелов и разгоравшихся пожаров внутри периметра. Да, щиты стали давать слабины, и вражеские расчеты старались бить в них, даже если за ними не было чего-то стоящего. На моих глазах «упавшая звезда» вспорола фасад и крышу милого шестиэтажного домика с трапецевидной крышей, стоявшего прямо напротив меня, на примыкавшей к стене улице. Украшенный хозяевами и съемщиками квартир еловыми ветвями, гирляндами и вязаными изделиями, дом довольно быстро занялся так изнутри, так снаружи. Снеговая шапка быстро растяала, обнажив красную черепицу, ставшую осыпаться гроздьями, будто ягоды рябины. Зимние ветвистые узоры на чудом оставшихся в рамах окнах нижних этажей словно заплакали горькими слезами, словно чуя, что им не время таять сейчас и еще очень долго… Жители дома плакать не могли, ибо я думаю, глаза у них уже там лопли от такого жара. Как сказали сержанты с капитанами и мой друг Муц, также обороняющий этот этот участок посада, пара семей в том доме таки решила встретить Рождество несмотря ни на что: будь что будет, а мы хотим сказку. Сказка внезапно мрачной и несчастливым финалом. Прежде я обернулась на окрик Муца, перед моим взором промелькала объятая пламенем рука, старавшаяся выбить уже чистое от узоров стекло.
— Мирона, контузило что-ли? — Что там? Крякнули орудия в башне, враги идут в наступление?