Дженнифер Энн закатывает глаза, она явно обижена тем, что ей приходится делить стол с кучкой простаков и циников.
— Кристофер, — она единственная, кто его так называет: — Давай выйдем подышать воздухом.
— Но я ем салат, — возражает Крис. У него соус на подбородке. Дженнифер Энн берет салфетку, аккуратно ее сворачивает. Она уже доела салат и сложила приборы крестиком в середину тарелки, тем самым давая понять официанту, что она закончила есть.
— Конечно, — Крис встает. — Воздух. Пойдем.
Как только они уходят, Хлоя располагается на двух стульях, Лисса неуклюже повторяет за ней. Джесс не пришла, ей пришлось остаться дома со своим младшим братом — у него острый фарингит. Когда ее не было рядом, я всегда ощущала дисбаланс, мне было сложно одной управляться с Лиссой и Хлоей.
— Девочки, — говорит Лисса, когда Дженнифер Энн выталкивает Криса в фойе, все время болтая: — Она нас ненавидит.
— Нет, — отвечаю я, делая еще один глоток шампанского: — Она просто ненавидит меня.
— Ой, перестань, — Хлоя копается у себя в салате.
— За что ей тебя ненавидеть? — спрашивает Лисса, вновь прикладываясь к бокалу. Ее помада смазалась, но это выглядит довольно мило.
— Потому что она считает меня плохой, — говорю ей. — Я выступаю против всего, во что она верит.
— Но это неправда, — она произносит это так, словно обиделась. — Ты великолепная, Реми.
Хлоя фыркает.
— Давайте не будем сходить с ума.
— Она уже сошла! — Лисса говорит это достаточно громко, чтобы парочка за соседним столиком — партнеры Дона по агентству — обратили на нас внимание.
— Я не великолепная, — я пожимаю руку Лиссе: — Но я немного лучше, чем была раньше.
— С этим, — Лисса швыряет салфетку на свою тарелку: — Я могу согласиться. В том плане, что ты больше не куришь.
— Точно, — соглашаюсь я. — И вряд ли я буду напиваться до состояния не стояния на ногах.
Лисса кивает.
— И это тоже верно.
— И наконец, — я допиваю свой напиток, — Я больше не сплю, с кем попало.
— Вот, вот, — Хлоя поднимает свой бокал, чтобы я могла с ней чокнуться.
— Берегись, Стэнфорд, — улыбается она мне.
— Теперь Реми практически святая.
— Св. Реми, — я пробую, как это звучит. — Думаю, мне это нравится.
Обед был хорош. Кажется никому, кроме меня, курица не показалась немного резиновой. Вообще я голосовала за говядину, но меня не поддержали, поэтому мне пришлось страдать. Дженнифер Энн и Крис больше не возвращались за наш столик; позднее, когда я шла в комнату отдыха, я заметила, что они дезертировали за столик местных больших шишек, друзей Дона по Торговой палате. Дженнифер Энн разговаривала с городским менеджером, размахивая вилкой на ключевых моментах, в то время как Крис сидел за ней с набитым ртом, а на его галстуке теперь красовалось пятно. Когда он меня заметил, то улыбнулся, как бы извиняясь, и пожал плечами, словно это, как и многое другое, было не его рук дело.
Тем временем за нашим столиком шампанское лилось рекой. Один из племянников Дона, поступивший в Принстон, приударил за Хлоей, а Лисса, за те десять минут, что меня не было, перешла от состояния эйфории к плаксивости, и уже была на пороге сентиментальности во хмелю.
— Дело в том, — она наклонилась ко мне: — Я правда думала, что мы с Адамом поженимся. Я так думала.
— Я знаю, — я чувствую облегчение, так как вижу, что к нам направляется Джесс, одетая в одно из немногих ее платьев. Она чувствует себя некомфортно, как и всегда, когда она одевает что-нибудь кроме джинсов, и строит гримасу, когда садится.
— Колготки, — жалуется она. — Эта дурацкая вещь стоила мне четырех баксов, а такое ощущение, что я наждачную бумагу надела.
— Ну, неужели это Джессика, — Хлоя хихикает. — У тебя нет платьев из нашего столетия?
— Выкуси, — говорит ей Джесс, а племянник Дона изумленно подымает брови.
Хлоя, которую мало это волнует, возвращается к шампанскому и длинной истории, которую она о себе рассказывала.
— Джесс, — шепчет Лисса ей прямо в ухо, перекладывая голову с моего плеча на ее: — Я пьяна.
— Я вижу, — ровно говорит Джесс, откидывая ее назад ко мне. — Черт возьми, — восклицает она: — Я так рада, что пришла!
— Не веди себя так, — обращаюсь я к ней. — Ты голодна?
— Я дома ела тунца, — она косится на украшение в центре стола.
— Оставайся здесь, — я встаю, перекладываю Лиссу на ее стул. — Я скоро вернусь.
Я уже на пути назад к столику, с тарелкой курицы, спаржи и плова, и тут слышу, как микрофон трещит, и раздаются несколько гитарных аккордов.
— Всем привет, — говорит голос, в то время как я просачиваюсь между двумя столиками, обходя официанта, убирающего тарелки: — Это «Джи Флэт», и мы хотим пожелать Дону и Барбаре совместного счастья!
Все аплодируют, а я замираю на месте и поворачиваю голову. Дон настаивал на том, что он сам займется группой, уверяя, что ему кто-то должен услугу. Но сейчас я больше всего на свете хотела бы, чтобы я сама наняла местную группу «Мотаун», несмотря на то, что они уже играли на двух предыдущих свадьбах моей матери.
Потому что, конечно, парнем-музыкантом, стоявшим перед микрофоном в черном костюме, который выглядел большим на размер, был Декстер.
Он произнес:
— Что скажете, ребята? Давайте начнем вечеринку!
— О, Боже, — говорю я, а группа — гитарист, клавишник и на заднем плане рыжеволосый Ринго, которого я встретила днем ранее — начинают исполнять песню «Get Ready».
Они все одеты в костюмы из эконом-магазина, Ринго в том же галстуке на застежке. Но люди уже начинают толпиться на танцполе, шаркая ногами и дрыгаясь, моя мать и Дон подпевают в середине всей этой массы. Я возвращаюсь за столик и протягиваю Джесс тарелку, затем плюхаюсь на свое место. У Лиссы, как я и предполагала, уже глаза на мокром месте, она промокает их салфеткой, а Джесс механически похлопывает ее по ноге.
Хлоя и племянник ушли.
— Я не могу в это поверить, — говорю я.
— Поверить во что? — Джесс берет себе вилку. — Ребята, это пахнет великолепно.
— Группа, — начинаю я, но это все, что мне удается сказать, так как передо мной возникает Дженнифер Энн, за ней хвостиком плетется Крис.
— Мама тебя искала, — говорит Крис.
— Зачем?
— Предполагается, что ты будешь танцевать, — информирует меня Дженнифер Энн, королева этикета, она мягко выталкивает меня со стула. — Осталась последняя часть свадебной вечеринки.
— Ой, перестань, — я кидаю взгляд на танцпол, где, конечно же, моя мать сразу же смотрит прямо на меня, обезоруживающе улыбаясь и посылая жесты типа «иди-сюда-прямо-сейчас». Поэтому я хватаю Лиссу за руку — черта с два я туда одна пойду — и тащу ее с собой, по лабиринту из столов, прямо в толпу.
— Я не хочу танцевать, — сопит она.
— Я тоже, — процеживаю я сквозь зубы.
— Ох, Реми, Лисса! — кричит моя мать, когда мы подходим ближе, она протягивает нам руки, чтобы прижать нас обеих. Я чувствую тепло ее кожи, когда она слегка касается меня, ткань ее платья скользкая и гладкая.
— Так весело, правда?
Мы прямо в центре толпы, люди вокруг нас танцуют. Группа переходит на крик, сопровождаемый воплями за моей спиной. Дон, слишком низко наклонивший мою мать, теперь хватает меня за руку и начинает меня кружить так, что я врезаюсь в танцующую пару. Я уже совсем не чувствую своей руки, когда он притягивает меня назад, бешено вращая бедрами.
— Ох, Боже, — говорит на это Лисса. Но я снова взлетаю, на этот раз в противоположном направлении. Дон танцует настолько страстно, что я боюсь за окружающих. Я стараюсь отослать его назад к матери, но она уже танцует с одним из маленьких племянников Дона.
— Помоги мне, — шепчу я Лиссе, в то время как проношусь мимо нее, Дон все еще сжимает мое запястье.
Затем он притягивает меня ближе, чтобы приступить к диким прыжкам в стиле джиттербаг, да так, что я клацаю зубами, но все это не мешает мне наблюдать, как Хлоя истерически смеется, стоя сбоку от танцпола.