— Полчаса, — веско сказал Хотен. — Не больше.
Беляна явно проглотила комментарий касательно выдержки среднего особиста. Лют ответил ей той же любезностью, а я открыла рот — но высказаться не успела, потому как меня бесцеремонно поволокли куда-то к центральной улице Горницы.
— Да куда мы?
— Увидишь, — зловеще пообещал Лют и свернул к маленькому скверику, где как раз снимали свадеб этак пять разом, из-за чего невестам приходилось ждать очереди, чтобы сделать голограмму на фоне цветущей магнолии. Решительно настроенный особист, протаскивая меня мимо чужих празднеств, испортил по кадру трем разным операторам, но выразить свое возмущение рискнула только я.
— Лют!
Он наконец остановился и даже обернулся, выразительно заломив брови.
«Учреждение регистрации гражданского состояния», — гласили две зеркальные таблички возле двустворчатых дверей за его спиной. Судя по выцветшем на ярком столичном солнышке цифрам, приемные часы заканчивались через десять минут.
— Филигранный расчет, однако, — пробормотала я себе под нос, мигом растеряв весь ершистый настрой.
Лют расценил мое замешательство по-своему.
— Найден совершил серьезную ошибку, когда не заставил тебя подписать заявление о регистрации брака, — сообщил он. — Будь уверена, я на те же грабли не наступлю.
Я и не сомневалась. Но…
— А если я хочу пышную свадьбу с красным платьем и счастливыми родителями? — скептически уточнила я у него, вдруг отчетливо осознавая: он ведь прав. Я действительно все уже решила. Давно.
Кажется, еще в тот день, когда он изо всех сил затыкал меня ирисками, чтобы я хотя бы выслушала предложение руки и сердца.
— Ты-то? — не менее скептически переспросил Лют. — Ты, не отметившаяся ни на одном корпоративном празднике, а на всесоюзном Дне Женщины откровенно радовавшаяся, что твои многочисленные тетушки с материнской стороны все как одна живут в другой стране и их не нужно поздравлять?
Я пристыженно промолчала. Не признаваться же, что я вовсе не возмущена зажиленным праздником, а переживаю, что возмущена будет мама, и тогда-то полетят клочки по закоулочкам?
— Если это принципиально, мы всегда можем сыграть выездную свадьбу, — постановил Лют. — Но сейчас — подпиши чертово заявление. Я хочу быть уверен, что, если вдруг этому скользкому типу приспичит качать права, смогу предъявить соответствующую запись в международном реестре браков и послать его на дно Первой цисты.
Я потерла руками лицо.
В двух кварталах от нас разворачивалось расследование по похищению эльфийского лазутчика вместе с конвоирами, носились следователи, эксперты рыли носами ковровую дорожку в коридоре здания администрации, посол Альго-Сай-Тара испуганно шелестел что-то в трубку переговорника, спешно вызванный глава управления Правопорядка Горницы пытался оправдаться и прекратить суматоху…
А единственный ближайший безопасник, который действительно мог навести порядок одним своим присутствием, торчал перед учреждением регистрации гражданского состояния и терпеливо ждал, когда же я раскачаюсь.
— У тебя разрешение на брак-то хоть с собой? — обреченно поинтересовалась я.
А он охлопал карманы и с сияющей улыбкой предъявил мне сложенные вчетверо бумаги.