Я все-таки кинула в него скомканной салфеткой. Не попала.
— Нас учат обращать внимание на детали, — как-то виновато пожал плечами Лют, подбирая с пола упавшую салфетку. — Не мог же я упустить возможность пощекотать свое эго? О-о, только не заставляй меня думать, что я облажался повторно и надо было держать язык за зубами!
А я вспоминала, как без единой задней мысли воспринимала все эти «говорящие» мелочи. Погладить по руке, успокаивая, предложить опереться на локоть — то-то Найден так взбесился, когда Лют выманивал его к магистрали, играя на ревности! Особист уже тогда заметил… погодите-ка.
— Лют, — я сглотнула и прижала ладони к пылающим щекам. — Я знаю, как заставить Найдена совершить глупость. У тебя шпилька с собой?
Черт, попробовать стоило только ради того, чтобы увидеть выражение лица Люта в этот момент!
Глава 8. On the spur of the moment*
*(англ.) под влиянием момента, внезапно, спонтанно
— Нет.
В первое мгновение мне показалось, что я ослышалась. Но Лют был тверд и холоден, как магический кристалл, и, кажется, злился.
— Почему? — все-таки рискнула спросить я.
Особист откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди — и в этой позе вдруг стал удивительно похож на Хотена, решительно настроенного донести до окружающих, в чем они не правы. Я уже приготовилась накладывать воображаемую повязку на свое пострадавшее самолюбие, но начал Лют отнюдь не с бескомпромиссной критики.
— План хорош, — признал он и до побелевших костяшек сжал пальцы в кулак. — Найдена воспитывали эльфы, и он действительно эмоционален и порывист, как его приемные родители. Спровоцировать его, заставив ревновать — проще простого. И место, пожалуй, неплохое: Ярина не прочь посплетничать с гостями, а ее гости — контингент специфический… и где-то среди них — «крыса», сливающая сведения лазутчикам. Такая информация, как твой роман, точно не оставит равнодушным ни мой отдел, ни Найдена.
Особист покрутил кулаком, воинственно торчащим из-под локтя, и перешел к неприятной части:
— Но это не сработает. Прости, но ты не настолько хорошая актриса, чтобы обмануть Ярину, не говоря уже о самом Найдене.
— Найдена я как-то сумела провести, — обиженно заметила я, — когда заманивала его к магистрали… — и осеклась.
— Вот-вот, — покивал Лют, поморщившись — воспоминания о том дне у него тоже были не особо радужными. — С тех пор ваша эмпатическая связь усилилась, и провести его еще раз будет гораздо сложнее. Но прежде, чем сплетня дойдет до Найдена, тебе придется выступить перед Яриной, которую господин заместитель увел из службы психологической поддержки МагКонтроля. Без шансов, Тиш. Хочешь ты мужчину или нет, написано у тебя на лбу крупным шрифтом.
— Кто бы Радиму на это намекнул, — пробурчала я и упрямо добавила: — Я смогу, Лют.
— Да ну? — сердито сощурился особист. — Продемонстрируй-ка. Поцелуй меня.
Невесело ухмыляться он начал, кажется, еще до того, как я вздрогнула и подалась назад, упершись лопатками в спинку стула. Но от комментариев воздержался, принявшись молча составлять опустевшие тарелки на поднос.
— Лют, я…
Особист громко звякнул ложками, сгружая их к тарелкам, и досадливо поморщился, сразу прервав мои оправдания:
— Тиш, я понимаю, почему тебе нравится эта идея. Но если мы попытаемся ее осуществить, особенно сейчас… подумай, как это будет выглядеть со стороны. Как только я попытаюсь тебя поцеловать, ты шарахнешься. Может быть, не сильно, если прижать тебя покрепче, то просто трепыхнешься и вспомнишь, ради чего все это затевается. Но Ярина заметит. Ей покажется, что я тебя заставляю. Об этом она болтать с гостями не станет, скорее, съездит мне по мозгам при случае — а нас интересуют именно слухи. Куда благоразумнее будет попросить ее запустить сплетню о том, чего она не видела. Но посвящать ее в детали мы не имеем права, а Ярина не станет просто так очернять тебя левой интрижкой, если ты сама не выступишь с этой идеей. А теперь — представь, что тебе нужно попросить едва знакомую женщину сообщить ее знакомым, что ты начала встречаться с их знакомым. Посмотри в зеркало и прикинь, кто поверит, что ты делаешь это добровольно.