— А если попробовать запустить сплетню через кого-нибудь другого? — неуверенно предложила я.
Особист на мгновение прикрыл глаза и замер.
— Тиш, ты, к слову, помнишь, что я говорил о ложных надеждах?
Кажется, я покраснела.
— А кто мне тут подробно изложил, что ни черта они не ложные?
— Женщина, ты меня провоцируешь, — протянул Лют и подхватил уставленный посудой поднос. — Сейчас вернусь.
Я проводила взглядом его фигуру, облизала пересохшие губы и обреченно уткнулась лицом в скрещенные на столешнице руки.
Похоже, если бы где-нибудь проводились соревнования по неумению выстраивать человеческие отношения, я бы на них не попала, мимоходом обидев организатора и сама того не заметив, пока тот не счел бы необходимым натыкать меня носом.
Лют относился ко мне серьезнее, чем я того заслуживала. И, если начистоту, он мне тоже нравился — причем давно — но…
Все мои отношения — это одно большое «но».
— Всю жизнь мечтал, чтобы красивые девушки по мне страдали и выпрашивали поцелуи, — обреченно вздохнул Лют надо мной. — Но причины почему-то представлял куда более романтичные.
Я не слышала ни шелеста занавесок, ни его шагов, а потому вздрогнула от неожиданности и покраснела еще сильнее.
— У меня встречная идея, — объявил особист и поставил передо мной пакет с пищевыми контейнерами. — Есть вариант, как заставить Найдена взревновать безо всяких поцелуев на публику. Просто поужинай у меня.
Я вдумчиво изучила отпечатанный на пакете цветочек и наивно поинтересовалась:
— А вот это, значит, со мной обсуждать было необязательно, можно сразу покупать ужин?..
Общежитие командного состава оказалось на удивление уютным и теплым местом. Оно стояло на отдалении от центра месторождения, и до того, как сюда добралось холодное пятно, вокруг здания успели соорудить цивильную парковку (сейчас невостребованную) и даже детскую площадку, на которой с приходом морозов возвели ледяной городок с роскошной высокой горкой.
А у меня и каталки нет.
— Видела бы ты себя сейчас, — посмеялся Лют, уверенно подтягивая поближе к себе не на шутку заинтересовавшуюся детскими играми Тайку. — Хочешь, научу плохому?
Я с подозрением покосилась на особиста — и пять минут спустя с визгом и хохотом съезжала с ледяной горки на уже изрядно потрепанном листе картона, лично откопанного Лютом в игровом домике. Тайка честно понаблюдала за мной раз, другой — а потом так рванулась следом, что едва не опрокинула лицо третьего чина в сугроб.
Лицо сурово воткнуло в сугроб пакет с ужином, обругало нас маньяками и повело собаку кататься с горки.
Игравшую на площадке ребятню это привело в еще больший восторг, чем собственно Тайку. Не успела я озадачиться по этому поводу, как «дядя Лют» наглядно продемонстрировал, что умеет скатываться с горки стоя и склонен учить плохому не только впавшую в детство проектировщицу, но и ее собаку и вообще всех подвернувшихся под руку — кроме, разве что, совсем малышей (которым, впрочем, особист не сходя с места подкинул идею съехать паровозиком).
К ним-то я и присоединилась, быстро убедившись, что с моей координацией стоя можно разве что расквасить нос, и хорошо еще, если только себе. Зато Тайка в своих стильных кроссовках так уверенно держалась на четырех лапах, будто каталась с горок всю жизнь — и проблемы имела исключительно с торможением.
А через полчаса я познала на себе все детское горе, когда ты только-только разыгрался, разгорячился — а тебя почему-то гонят домой скучные взрослые.
— Это только вы с Тайкой не мерзнете, — шепотом напомнил мне Лют и безапелляционно отобрал у меня картонку. — Марш греться!
Ответом ему был многоголосый вой, а я, затормозив и едва не присоединившись, внезапно обнаружила, что моя шуба отяжелела вдвое, забившись снегом, а собачий хвост по той же причине заметно прибавил в объеме. К тому же кое у кого из собравшейся компании яркий морозный румянец уже начинал бледнеть, и пришлось собрать силу воли в кулак и встать на сторону орды скучных взрослых, зачем-то загоняющих детей домой.
— А я-то маялся и гадал, куда сводить девушку, если в городе нет ни театра, ни кино, — рассмеялся Лют, остановившись на крыльце общежития и в чрезвычайно бодром темпе вытрясая снег из своей парки. Тайка радостно скакала вокруг, ловя пастью снежные комки, а в финале притормозила и вдруг так встряхнулась, что вытрясать можно было уже не только парку, но и самого Люта.