Лют опустил взгляд и взял меня за руки. Осторожно описал большими пальцами два круга на внутренней стороне моих ладоней — и тяжело вздохнул.
— Поверь сумасшедшему ревнивцу, сейчас Найден хочет только, чтобы кому-то было так же больно, как ему самому. А я это буду или ты — вопрос второстепенный. Но у меня есть идея, как вывести тебя из-под удара.
— Это ты-то сумасшедший ревнивец? — скептически уточнила я, заранее опасаясь всех его идей.
— Ты себе даже не представляешь, — заверил особист, потянул меня за руки, вынуждая встать, и нехорошо сощурился. — А сейчас… сделай испуганное лицо, как будто я собираюсь затащить тебя в столовую, и сопротивляйся.
От мысли о столовой лицо у меня стало не столько испуганным, сколько брезгливым, но Люта устроил и такой результат — а потому я только и успела, что вскрикнуть от неожиданности, когда особист толкнул меня к противоположной стене. Я ударилась всей спиной — не сильно, но ощутимо — и скривилась, выдохнув ругательство уже ему в губы.
«Сопротивляйся», как же!
— Погоди, ты что, хочешь, чтобы Найд думал, что я с тобой… не добровольно?! — и впрямь испугалась я, упершись ладонями в его бронежилет. — Да он же тебя…
И кто бы мне дал фразу закончить?!
Если бы я не была так перепугана, то рассмеялась бы от того, как это напоминало вчерашний вечер. Те же жестковатые поцелуи, твердокаменные руки, напряженное тело, напористость, не оставляющая никакой альтернативы, кроме как подчиниться и следовать его воле. Но вчера я этого хотела, а сегодня слишком хорошо понимала, что Найден действительно Люта убьет, если решит, что особист меня заставил.
Как назло, осознание фонило страхом и обреченностью. Лют был намного сильнее меня, сопротивление не имело никакого смысла. А слушать особист определенно никого не собирался. Лучшим вариантом испортить его план и спасти эту чертову черную шкуру было расслабиться и получить удовольствие, но вот уж что-что, а расслабиться у меня вряд ли бы вышло.
— Лют! — вскрикнула я, обрывая поцелуй.
Особист зажал мне рот ладонью и, склонившись к моей шее, горячо выдохнул:
— Сейчас ты вырвешься и побежишь за шкаф. Или я тебя туда потащу.
Я представила себе это действо — а пуще того, реакцию наблюдателя, наверняка уже почуявшего мой страх и вернувшегося на свой пост — и, сильно укусив Люта за ладонь, выкрутилась из тесных объятий и драпанула обратно на кровать.
Особист выругался, встряхнув пострадавшую руку, и с таким мстительным и возбужденным видом пошел следом за мной, что я забилась в самый дальний угол — даже понимая, что на самом деле мне ничего не грозит.
Не грозит же?..
— Скажи, что чувствуешь его и я не зря изображал из себя последнего подонка, — попросил Лют, не меняя выражения лица, и тоже зашел за шкаф, где с облегчением выдохнул.
— Не знаю, — мстительно сообщила я ему. — В мою сторону связь работает слабее. Могу предложить раздеться и снова подойти к окну.
Заодно, возможно, Найден все-таки сорвется на мне, а не на Люте.
— Вернемся к предложению раздеться вечером, — предложил особист — и остановился на расстоянии вытянутой руки от меня. — Если оно еще будет актуально.
Я скрестила руки на груди и откинула голову, упершись затылком в шкаф.
— Лют, если тебе так хочется сдохнуть, я готова прибить тебя безо всякой помощи от Найдена, — сквозь зубы сообщила я ему. — Какого черта ты ничего со мной не обсудил, прежде чем…
— А это ты сейчас злишься? — проницательно поинтересовался особист, традиционно не дослушав. — Или все-таки он? Потому что обычно ты готова признать, что в вопросах планирования спецопераций лучше довериться Особому корпусу, а не устраивать дискуссии.
— Ты не обсуждал это с начальством, — заметила я. — Эта идея тебе вообще только что в голову пришла! Как руководитель отдела тебя не выпер до сих пор?!
Потому что была еще идея с совместным ужином. И идея в обход официальной процедуры сдавать кровь исследовательскому центру. И невесть откуда взявшееся право вносить изменения в график дежурств…
И второй этаж общежития высших чинов. Второй, черт побери, самый теплый!
— Лют, — негромко произнесла я, захваченная новой мыслью, — как на самом деле называется твоя должность?
— И остывать так быстро тебе тоже не свойственно, — удовлетворенно кивнул особист, проигнорировав мой вопрос, и протянул мне бронежилет. — Давай-ка помогу надеть. Снайперы будут на позициях уже через полчаса, когда все гражданские уйдут на работу. Тогда же и наш выход.