— У тебя первая положительная, — приободрившаяся было Чечевичкина снова потеряла интерес. — Вас таких — большинство.
— У меня тоже первая положительная, — подтвердила Беляна из-за моей спины.
— А переливать почему нельзя было?! — возмутилась я. — Из меня почти пол-литра выкачали!
— Положительный фактор Келл, — развела руками особистка. — Девяносто процентов вероятности, что моя кровь твоего Найдена попросту добила бы. Да и кто бы позволил в таких количествах брать кровь, когда я при исполнении?
Последней фразы Алевтина Станиславовна уже не слышала. Она схватила папку с данными Мирины и судорожно листала, заминая странички.
— Фактор Келл, — повторила профессор и с мрачным торжеством ткнула куда-то в самый верх нужного листа.
Лично мне сурово подчеркнутая красным строчка «Kell +» ни о чем не говорила. Но Чечевичкина уже посматривала на Беляну так, что та опасливо отступила на шаг назад — хоть и была по-прежнему при исполнении.
Спасла ее Дарина, притащившая клетку с крысой. Вид у зверька был ничуть не менее затравленный, чем у особистки, когда Алевтина Станиславовна вежливо, но непреклонно попросила у нее номер начальства. Беляна профессорского энтузиазма явно не разделяла, но у постели жертвы магического эксперимента отказываться не решилась.
Я оставила их утрясать формальности и открыла клетку.
Крыса была мне не рада и от души тяпнула за палец, прокусив повязку. Дарина вздохнула и без вопросов полезла за перевязочными материалами, но я не стала дожидаться и, наскоро заперев клетку, подошла к Мирине.
Ее колотило от холода, и протянутая мне навстречу рука ходила ходуном, словно женщине пришло в голову подразнить меня, не давая ее ухватить. Я ограничилась тем, что поймала ее за предплечье и нагнулась, неловко приобнимая поверх одеяла.
Магии оказалось неожиданно много: толстая ледяная корка на плече, странно холодное дыхание — и крошечные крупинки в крови, охотно откликающиеся на зов. Я втянула в себя все, что смогла, и отшатнулась, скользнув пальцами по обнажившейся из-под твердой магии заживляющей пленке.
Меня распирало изнутри. Пьянящее ощущение ложной свободы кружило голову: магии было столько, что я могла бы попросту телепортироваться — достаточно далеко, чтобы скрыться, затеряться среди людей, которые знать не знали, кто я такая и чем известна.
Нормальная жизнь. Где-нибудь в Кворре, к примеру, где по-прежнему бесстрашно выкачивали магию из своего дракона — население там смешное, он протянет еще долго, и я могла бы продолжить работать проектировщиком… стабильный заработок, дешевые климатические купола и близкое море. И ни одного фанатичного придурка, твердо знающего, что уж он-то на моем месте ух-х как развернулся и ни за что бы не подставил Свершившийся Союз…
И все это — на расстоянии одного желания. Я правда могла себе это позволить…
— Тиш? — нахмурилась Беляна, бессознательно потянувшись к кобуре.
Даже она не успела бы выстрелить, но…
Пошатываясь, будто пьяная, я сгребла из клетки ощерившуюся крысу и выдохнула, с каким-то пугающим безразличием наблюдая, как по белой шерстке расползаются уродливые зеленоватые нашлепки. Как они становятся все толще, пока не покрывают зверька целиком…
Дарина обернулась и замерла с полной раствора мыльницей в руках. Беляна воспользовалась ситуацией, чтобы непреклонно сдвинуть лаборантку в сторону и с характерным звуком согнуться над раковиной.
Невозмутимой осталась только Алевтина Станиславовна.
— Слышала когда-нибудь о мухах в янтаре? — задумчиво поинтересовалась она у меня.
Я сморгнула, фокусируя взгляд, и вздрогнула.
Крысу заморозило живьем — внутри полупрозрачного куска льда она еще разъяренно топорщила шерсть и пыталась выкусывать магию с бока. Моя кровь на длинных желтоватых резцах композицию дополняла наилучшим образом.
— Поставь, — не терпящим возражений тоном потребовала профессор.
Я сглотнула и очень осторожно вернула крысу в клетку. Выломанная дверца обиженно скрипнула на петлях.
— Магии было слишком много, — виновато сказала я и подумала, что вот об этом-то все и так догадались.
— Магии и сейчас слишком много, — встряла Беляна и зашумела водой. Алевтина Станиславовна обернулась к раковине, и особистка, не отвлекаясь от умывания, выразительно ткнула пальцем в сторону койки.
Мирина, которая после незапланированных объятий вроде бы даже немного порозовела, снова мелко подрагивала от холода. Сукровица под заживляющей пленкой на плече едва заметно отливала зеленым.
— Так, — мрачно протянула профессор Чечевичкина. — Дарина, поторопи кадровый отдел, не то нам понадобится много, очень много крыс…