— Алевтина Станиславовна!
Могла не надрываться: профессор судорожно строчила что-то в планшете, будто беря у крыс интервью. А Лют, характерным жестом прижимающий марлю сгибом локтя, обнаружился у меня за спиной.
— Ратиша, отойди, — скомандовала Алевтина Станиславовна. — Так, чтобы она тебя не видела и не слышала!
Я покосилась на крысу с внезапной взаимной неприязнью, уже сообразив, чем буду заниматься оставшийся день, и покорно отступила в другой конец помещения, за ширму для осмотра добровольцев. Судя по звукам, крысы все еще категорически не одобряли собравшуюся компанию.
— Не сработало, — разочарованно вздохнула Дарина.
— Погоди, — вдруг хмыкнула Беляна. — Ну-ка, Лют, спрячься!
Похоже, крысе достался еще один негодующий взгляд — на сей раз куда более тяжелый — и Лют с возмущенным фырканьем зашел за ширму.
А в лаборатории вдруг воцарилась такая тишина, что стало слышно, как гудят дешевые газоразрядные лампы.
— Драконьи семьи, образующие отдельные эмпатические связки, воюют друг с другом, — мгновенно припомнила я очередную легенду о драконе-одиночке, которого не пожелала принять ни одна стая: если верить древнему эльфийскому летописцу, оставшемуся последним «вдовцом» ящеру не хватило магии, чтобы превратиться в самку, и бедолагу шпыняли до тех пор, пока он не накопил достаточно. А вот к новоявленной «красавице Лаш» желающие уже выстраивались в очередь и проводили очередной турнир, на попытке представить который моя фантазия привычно взяла отпуск. — Каждая связка формируется вокруг самки и превращается в этакое строго изолированное общество. Что, если…
— Аналогичная связка, только из людей, сформировалась вокруг тебя? — со странным выражением лица закончил Лют. — А связка вокруг крысы чует в нас соперников?
— С крысой-то никто не спал! — логично хмыкнула из-за ширмы Беляна.
— Они иногда ухитряются пролезать между прутьев, — возразила Алевтина Станиславовна. — Но чтобы оббежать всю верхнюю полку за ночь… разве что она лазила драться и устанавливать главенство, но тогда бы крысы были куда потрепаннее. Да и зачем ей возвращаться в клетку?
— Там была еда, — припомнила Дарина. — Я забрала крысу прямо вместе с клеткой из вивария, сразу после вечерней кормежки, и она не успела доесть.
— Еще интереснее, — пробормотала профессор. — Ну-ка, подсади к ней номер семь.
При всем моем неоднозначном отношении к выжившей крысе я не удержалась от того, чтобы сочувственно поморщиться. Здоровенный растатуированный крысак из седьмой на любую встряску реагировал крайне агрессивно — Дарина даже завела специальные толстые рукавицы, чтобы вынимать его из клетки.
Впрочем, судя по удивленной паузе, переживать за вредную крысу я поторопилась.
— Что там? — не вытерпев, спросил Лют из-за ширмы.
— Седьмой лежит пузом кверху и делает вид, что он тут маленький беззащитный крысенок, которому нужна сильная лапа, — ошарашенно прокомментировала Дарина. — Седьмой! А она и не сделала ничего…
Я не удержалась и высунула нос. С этого ракурса видны были только спины лаборантки и профессора, сгрудившихся возле клетки, и недовольный профиль Беляны. Ей-то я и сообщила:
— Драконьи связки воюют, но я-то никакой агрессии не ощущаю!
— Еще чего не хватало! — поперхнулась нервным смехом особистка, видимо, представив, как агрессивно настроенный консультант по инновационным технологиям выкатывает территориальные претензии стае белых крыс.
— И у нас полно пар! Почему связка образовалась только сейчас? — спросила я.
Особистка скривилась, отвернувшись от клетки, Дарина растерянно пожала плечами, а Алевтина Станиславовна в исследовательском пылу азартно предположила:
— У тебя должно быть что-то общее с этой крысой!
— Поганый характер? — предположила Беляна.
— Не у тебя и крысы, а у меня и крысы! — немедленно отбрила я и все-таки вылезла из-за ширмы. Подходить не рискнула, но торчать там и чувствовать себя исключенной из обсуждения было до крайности неприятно.
Хотя к чему сейчас придет разговор, я уже могла предсказать. Найти что-то общее у меня и у выживших крыс пытались уже неоднократно, и Беляна, похоже, к истине была ближе всех.
— Что-то определенно должно быть, — пробормотала Алевтина Станиславовна и уткнулась в планшет. — И агрессия… это ты можешь угрожать крысам, но не они тебе! Может, ты спокойна, потому что серьезной угрозы они не представляют?
Я выразительно выставила вперед забинтованный палец… и промолчала.