С магией даже глубокий крысиный укус заживал за два-три дня. Главное было — не занести заразу.
— А ты, Лют? — обернулась Алевтина Станиславовна. — Испытываешь агрессию?
— Испытываю, — неожиданно подтвердил особист, молчавший в течение всего обсуждения. — Но не по отношению к крысам, если вы об этом. Тиш, можно тебя на пару слов? — на пару тонов тише спросил он.
А я неожиданно осознала всю точность и меткость выражения «поджилки трясутся».
Но Лют вел себя вполне корректно — не считая того, что предпочел подпереть дверь кухни стулом, а меня увести ближе к окну и, не спрашивая, открыть створки настежь.
— Здесь нельзя курить, — напомнила я ему.
Особист насмешливо фыркнул и переставил горшок с денежным деревцем с подоконника на стол, после чего без зазрения совести задымил в окно, собираясь с мыслями. Я обреченно вздохнула и включила кофе-машину.
Первую чашку Лют у меня привычно увел.
— Знаешь, еще утром я был уверен, что волочиться за девушкой, которая влюблена в другого, ниже моего достоинства, — задумчиво сказал он, бесцеремонно отпив из моей чашки.
Я поморщилась и запустила вторую порцию.
Отрицать — глупо. Он и так понимал больше, чем я — и больше, чем хотел сам.
— Я к нему не вернусь.
— Знаю, — помедлив, кивнул Лют и неспешно затянулся. — Наверху одобрили твое второе заявление. Пока неофициально, еще не все решено… но МагКонтроль хочет, чтобы ты снова попыталась договориться с Третьей. Есть предположение, что связки из четверых человек будет достаточно, чтобы общаться на равных с драконессой и ее гаремом.
Меня передернуло.
Драконесса и ее гарем. Я — и трое мужчин, каждый из которых был мне близок.
Я уже видела заголовки в сетевых изданиях.
— Других адекватных вариантов у нас нет, — ровным голосом сказал Лют и, прицелившись, запустил окурком в урну на крыльце. Судя по самодовольной физиономии — попал. — Так что попытаемся. Но сначала тебе придется уговорить на эту авантюру Найдена, — предупредил он, помрачнев. — И это может быть тысячу раз ниже моего достоинства, но терпеть этого гаденыша рядом и знать, что ты все еще…
Я отставила полную чашку и поднырнула под его локоть, вынуждая замолчать на середине фразы.
— Это нам на руку, — твердо сказала я, неловко обхватив его за талию. — Найден чувствует все то же, что и я. Если бы я к нему охладела, он бы и слушать не стал. А сейчас я выдаю аккурат нужный набор эмоций. Ему неоткуда знать, что виноватой я чувствую себя перед тобой, а неуверенной — из-за грядущей смены работы, а не гражданства. А влюбленность… знаешь, куда проще быть влюбленной в светлое воспоминание, чем в реального человека. А Найден и на светлое что-то уже не тянет… просто дай мне время, ладно?
— Нет.
Знакомое ощущение — будто я ослышалась, и все происходящее — нереально. Выдумка, мираж, который растает, как сигаретный дым в морозном воздухе.
— Нет, — повторил Лют и поставил свою кружку на стол, расплескав остатки кофе. Громко хлопнул оконной створкой, пытаясь закрыть ее одной рукой. — Никакого времени. Ты уже выбрала сторону, разве нет? Клянусь, если он тебя хоть пальцем тронет… хоть раз!.. Он покойник. Чертов покойник…
Он так и бросил окно приоткрытым, нетерпеливо запустил пальцы в мои волосы на макушке, вынуждая запрокинуть голову, и в привычно жестковатом поцелуе разделил на двоих никотиновую горечь и чертову неуверенность.
Волочиться за девушкой, все еще влюбленной в государственного преступника, не позволяя ей опомниться и задуматься, — однозначно не слишком-то благоразумный и честный поступок. Да и спать с собственным конвоиром на общей кухне, не оформив развод с мужем, наверное, тоже должно было быть ниже моего достоинства. Но в тот момент достоинство волновало меня меньше всего.
Мне был нужен Лют. Мой якорь, удерживающий меня в реальности, на правильной стороне, которую я выбрала сама — с широко открытыми глазами.
…и, черт побери, это могло зайти действительно далеко, если бы кто-то не попытался открыть дверь. Стул с грохотом рухнул, сдвинув обеденный стол, и уперся в него ножками, намертво заклинив створку.
— Что за?.. — возмутилась Беляна из коридора. — Лют, какого черта?! У нее выходной сегодня, выметайтесь отсюда и дайте спокойно выпить кофе!
— Справедливо, — пробормотал Лют, выравнивая дыхание, и неохотно убрал руки.
Лично я происходящее находила вопиюще несправедливым, но нахально попирать приличия, не впуская Беляну в кухню, не решилась.
А зря.
— Нет, пыл вам, конечно, охладить стоило, — изрекла особистка, поежившись, несмотря на толстый форменный свитер, — но не находите, что торчать у окна нараспашку — это чересчур радикальный метод?