— Аккумуляторы, — хрипло закончила вместо нее особистка. — Да, это ни черта не из легенд, но… вы понимаете, что теоретически Келл-положительные люди могут улавливать газообразные драконьи эманации и поставлять магию уже твердой?
— Теоретически, — удивленно моргнула профессор.
Я молчала. Вспоминала кровавые цыпки, беспрестанно мучившие меня первое время на месторождениях, и Тайку, которая, благодаря предыдущему хозяину, тоже совершенно точно знала, как она мерзнет.
С подушечек на лапах. И носа.
Лапы она берегла долго. А мозоли не сошли до сих пор.
— Но прежде чем делать громкие заявления, — слегка повысила голос Алевтина Станиславовна, стоило Беляне потянуться за переговорником, — мне нужна кровь Келл-положительных добровольцев. И ратолог, разумеется.
— У вас все будет, — уверенно пообещал ей Лют.
Я покосилась на его погоны — пустые, без единого знака отличия — и стоически промолчала.
Планов на день у меня не было, и на пороге исследовательского центра я растерянно замерла, соображая, чем бы заняться. Выходило, что особо нечем — разве что нагрянуть без предупреждения к кому-нибудь из знакомых. Но Хотен еще не приехал, Велислава и не собиралась, а Беримир, как выяснилось, только-только заступил на дежурство.
А о том, чтобы позволить мне навестить Найдена, Лют и слышать не захотел.
— Если ты начнешь бегать к нему, как к себе домой, у него это вызовет вопросы, — сразу перебил он меня. — Тебя подозревали в пособничестве, с чего бы МагКонтролю позволять тебе регулярно общаться со эльфийским шпионом? Один раз еще можно списать на мою нетерпеливость, но было бы логично, если после этого я получил бы по шапке за самодеятельность и прекратил таскать тебя с визитами.
— А это вообще реально? — опрометчиво спросила я. — Чтобы ты получил по шапке за самодеятельность?
Лют притормозил, закатил глаза и резко поменял направление: если до этого мы шли ко мне домой, то теперь — куда-то на более теплую окраину.
— Идем-идем, — подбодрил он меня. — Заглянем лучше к Ярине, я попрошу ее добавить в стандартный заказ самые клейкие ириски, какие найдет. Авось хоть они смогут заставить тебя не задавать вопросы, на которые я не могу честно ответить. Не то чтобы я рассчитывал на чудо, но хотя бы четверть часа…
— Ты же не надеешься, что мне станет стыдно? — уточнила я, покорно сворачивая за ним.
— Я же сказал, что не рассчитываю на чудо, — пробурчал особист.
От рассыпающегося на морозе снежка он многоопытно увернулся и в отместку обстоятельно вывалял меня в ближайшем сугробе. Вырваться не получилось, но я утешалась тем, что исхитрилась затолкать снег за ему шиворот, и всю дорогу до дома Ярины Лют зябко ежился и беззлобно, как-то обреченно ругался.
Дочери хозяйки неофициальной точки общепита еще сильнее пошатнули его веру в человечество, когда с радостным визгом выскочили из-под купола, где прятались между свай, и уронили в сугроб уже самого Люта. К ним он отнесся несколько более снисходительно, но вырваться безнаказанно не удалось никому.
Привлеченная криками и хохотом Ярина выглянула из купола где-то через полчаса, ежась от холода, и с некоторым удивлением пронаблюдала, как мы с ее дочерьми с разгромным счетом проигрываем суровому особисту в снежки. Лепить снаряды получалось только у меня — остальным приходилось работать в перчатках, и на холоде ничего толкового не выходило. Но Люта это предсказуемо не останавливало, и мы с девочками больше всего напоминали снежные скульптуры.
— В дом, — таким тоном произнесла Ярина, что даже особист не рискнул ослушаться. — Давайте сюда парки и бегом к печке!
Девочки заныли на два голоса, требуя шанса на возмездие, но Лют безропотно поднялся в купол, не оставляя им надежды.
— Мы вообще-то хотели взять еды на вынос, — обезоруживающе улыбнулся он. — И ириски, если есть.
Я удивленно покосилась на него. Признаться, до последнего была уверена, что про ириски особист пошутил.
Но, кажется, он решил использовать все доступные средства. А Ярина была безоговорочно на его стороне — тепло улыбнулась и предложила подождать в куполе, пока заказ готовится. Девочки прослышали про ириски и, заговорщически перешептываясь, застыли на пороге домика, напрочь позабыв об указании погреться у печки.