Лют воспроизвел характерное движение руками, будто скатывая снежок из воздуха, и дочери хозяйки с хохотом спрятались за дверью.
— Посидим? — неуверенно предложила я. — Я хотела порыться в Сети, почитать, почему Беляна не годится в доноры крови.
— Пойдем, — кивнул особист и повел меня в сторону отгороженного «зала» в куполе.
Увы, он не пустовал.
Временный городок — поселение маленькое, и большая часть жителей знала друг друга хотя бы в лицо, но двоих особистов из трех я видела впервые. Впрочем, неудивительно: в последнее время людей в черной форме стало заметно больше, и с кем-то из них я вполне могла ни разу не столкнуться.
Но они меня, разумеется, узнали.
— Смотри-ка, Ратиша Лом, — громким шепотом сообщил один незнакомый особист второму и кивком указал в нашу сторону.
Второй обернулся и окинул меня оценивающим взглядом, а третий посмотрел на Люта и начал стремительно бледнеть. Даже чуть отодвинулся от своих сотрапезников, словно еще было не поздно сделать вид, что он не с ними.
Определить старожила оказалось предельно просто.
— Мишкин, Рыбин, Орешников, — ровным голосом перечислил Лют. — Увольнительная?
Старожил Орешников тут же вскочил на ноги и отрапортовал:
— Так точно, господин Жигарь!
Мишкин и Рыбин поднялись с опозданием на секунду и дисциплинированно повторили, хотя им фамилия Люта явно ничего не говорила: идиотов в особый отдел не брали.
В отличие от сплетников. И я, кажется, знала, какая тема станет самой популярной этим вечером в общежитии командного состава.
Но чего еще я ждала, когда заводила роман во Временном городке, даже не дождавшись, пока уляжется шум из-за просыпающегося дракона и едва не закончившегося катастрофой конфликта с Альго-Сай-Таром?
Поэтому я молча села за свободный столик, демонстративно отказываясь участвовать в беседе. Лют же остановился у столика особистов и что-то негромко говорил, отчего коллеги то бледнели, то краснели, но неизменно восклицали свое деревянное: «Так точно!», пока Ярина не принесла в зал внушительный пакет с трогательным цветочком на боку.
Жигарь мгновенно подобрел, расплатился и барским жестом выделил товарищам по ириске.
Не то чтобы я рассчитывала на чудо, но теперь у нас была где-то четверть часа, чтобы уйти и не слышать шепотков за спиной.
— Если я правильно поняла, при попытке перелить кому-то кровь Беляны ее эритроциты склеиваются с эритроцитами реципиента и выпадают в осадок, — не отрываясь от экрана переговорника, сообщила я Люту.
Особист тяжело вздохнул и забрал у меня трубку, взамен вручив отяжелевшую от талого снега шубу.
— При повторной попытке, — поправил он меня, ухитряясь балансировать пакетом, переговорником и одновременно надевать форменную парку. — Вообще, должен отметить, что при попытке склеить саму Беляну многие уже были обречены выпасть в осадок, и я вижу здесь какую-то связь, но обсудить хотел не это.
— А что? — равнодушно поинтересовалась я и, помахав рукой выглянувшим из дома девочкам, вышла на улицу.
Лют захлопнул за нами дверцу купола и выдал мне ириску.
— Протестующее мычание я еще как-нибудь переживу, а вот тысячу и один вопрос предпочел бы услышать после того, как договорю, — невозмутимо изрек он.
Я пообещала мычать как можно выразительнее и развернула ириску. Сладкого хотелось со страшной силой.
— Орешников — хороший агент, — сообщил Лют с таким видом, будто мне было жизненно необходимо это знать. — Меткий, опять же. И из тех двоих выйдет толк, когда они научатся сначала думать, а потом трепать языком. Но на всех ирисок не напасешься, и сплетни все равно пойдут, хоть они уже и не нужны.
Ириска была что надо, с нежным сливочным привкусом и ароматом карамели. Но челюсти склеила намертво, и мне оставалось только пожать плечами.
Я сама решила распустить слухи, когда думала, что они помогут поймать Найдена, и думала, что переживу. Потреплются, перемоют косточки, почешут языки — и успокоятся. Мало, что ли, событий происходит в мире каждый день, чтобы без конца полоскать мое имя?
Одно открытие Алевтины Станиславовны чего стоит!
— Ты уже не расстраиваешься? — недоверчиво спросил особист, поймав меня за локоть. — А то я собирался идти и вырывать ноги, если ты захочешь. Или замуж звать.
Челюсть я не уронила только потому, что ириска не позволяла двигать ею вовсе.
— Вытаращенные глаза и сердитое сопение — совершенно не тот ответ, который мужчина мечтает получить в такой ответственный момент, — хмыкнул Лют, ничуть не смутившись. — Я помню, что ты уже замужем, но что мешает мне пойти и вырвать ноги не своим агентам, а Найдену?