Черт, насколько все было бы проще, если бы он не понимал, что я ни в чем не уверена!
Но это все еще был Найден во всем блеске своего сверхъестественного чутья. А потому в ответ на мое замешательство он выдохнул сквозь сжатые зубы и уставился в потолок, опалив меня острой обидой, от которой все внутри сжалось. И я, прикусив губу, снова попыталась подойти к нему, прикоснуться, успокоить…
И дернулась, как щенок на поводке, когда контрразведчик остановил меня уже испытанным способом.
— Брось, — устало вздохнул Найден, не дожидаясь слов — он все понимал и так. — Чего я ждал, на самом-то деле… тебе не с чего мне верить.
Я хлюпнула носом, и вошедший аккурат в этот момент Лют немедленно вызверился — и на контрразведчика, понаставившего мне синяков, и на красного от досады молодого особиста, и собственно на Найдена — за то, что издевается надо мной вместо того, чтобы следить за своими реакциями. В такой ярости я агента третьего чина еще не видела и невольно отступила назад — вместе с особистом и контрразведчиком, хотя лично мне не было сказано ни слова.
— Сам за своими реакциями следи, — насмешливо посоветовал Найден, не дожидаясь окончания пламенной речи. — Ты ее пугаешь, не замечал?
Лют прервался на полуслове и обернулся ко мне.
Поскольку я шарахнулась одновременно с охранниками, мне оставалось только виновато развести руками. Лют недобро покосился на контрразведчика, но, поскольку приказывать ему права не имел, то и выгонять лишних свидетелей разговора не стал, ограничившись тем, что открыл папку с материалами для допроса.
Следующие три часа слились для меня в одно-единственное воспоминание, почему я старалась не связываться с ним в первое время после возвращения. Оказывается, тогда была еще слишком свежа память о том, как Лют вот так допрашивал меня: бесконечные вопросы, запутанные по времени, повторяющиеся в разных формулировках, скачущие от одной темы к другой… я бы давно запуталась и выдала больше, чем знала сама.
Найден преспокойно придерживался прежней версии.
Нет, он не видел нападающего — только его руки, и то уже перепачканные в крови. Желания переброситься парой слов и хотя бы по голосу определить пол что-то не возникло.
Да, в Сайтаре он действительно в розыске. Почему князь требует выслать Ратишу? Потому что Ратиша ему нужна, а предатели — не особо.
Нет, Сота здесь нет, иначе предателя давно бы отправили куда следует, если не вообще на тот свет.
Нет, пересылать что-либо на родину — безумие чистой воды. Связь с мамой… мама — это другое, она не выдаст и сама не станет слушать что-либо, что может выдать сына властям.
Да, номера запомнил. Да знаю я, что свой ты сжег, но перед этим-то ты на него пялился добрых полчаса, пока не заучил наизусть!
Да, видел отчеты. Нет, не передавал никакой информации.
Да, собираюсь бежать…
…сначала мне показалось, что я ослышалась. Найден был безмятежен, словно допросы его успокаивали лучше всяких лекарств, и тверд, как алмаз.
— Да, я собираюсь бежать, — невозмутимо подтвердил он, не дожидаясь, пока удивленно приподнявший голову Лют переспросит. — Пожалуй, в Кворру. И, разумеется, с женой.
Лют нехорошо сощурился. Я, кажется, побледнела.
Нет, я и сама думала о том, чтобы сбежать в Кворру. Там у меня действительно был еще шанс на нормальную жизнь, к которой я привыкла. Я знала язык, знала, кем смогу работать, успела даже нафантазировать маленький уютный домик в лесопарковой зоне… Но когда у меня появилась реальная возможность плюнуть на все и телепортироваться, я предпочла угробить еще одну крысу, потому что понимала: чтобы вернуть «нормальную» жизнь, для начала мне потребуется стереть себе память.
И слышать теперь от Найдена о Кворре…
— Тише туда хочется, — безжалостно разоблачил меня найденыш. — Она тоскует по прежней жизни. Спокойной. Размеренной… а я никогда не пробовал так жить. Почему бы и нет?
Я видела, как на лице Люта четко прорисовались желваки. Но сам он ко мне так и не повернулся.
— И как ты рассчитываешь туда попасть? — опасно ровным голосом поинтересовался особист.
Найден перекатил голову по подушке и однобоко улыбнулся.
— Подумываю пойти на сделку с властями Свершившегося Союза.
— Тиш, на пару слов, — скомандовал Лют, когда мы вышли из палаты, и коротким кивком попрощался с контрразведчиком, с чрезвычайно довольным видом докладывающим о результатах допроса по служебному переговорнику.
Я с ужасом представила себе еще три часа на «пару слов», но покорно поплелась следом за особистом в уже знакомую кладовку в конце коридора, пропахшую гипсом и хлоркой. Лют тщательно запер за собой дверь и прислонился к ней спиной, словно хотел отрезать мне все пути к отступлению.