Гигантская голова пробила ледяную корку над магистралью в абсолютной тишине. Лед, снег и земля фонтаном выстрелили вверх; на мгновение в беспорядочно клубящемся облаке мелькнула длинная гибкая шея — а потом все небо скрылось за темными крыльями.
Все наставления психолога мигом вылетели у меня из головы. Остался только восторг, так тесно переплетенный со страхом, что я не могла поручиться, отчего кричу — от восхищения или от ужаса.
Дракон поднялся над землей, каждым взмахом крыльев вздымая облака снега и пыли, беззвучно взревел, раскрыв пасть и сверкнув зеленоватым отсветом в глубине глотки — и тяжело приземлился на крышу стационара. Из-под гигантских когтей посыпались сломанные кирпичи парапета и ошметки утеплителя. По наружной стене побежали трещины. Здание доживало последние минуты, но Третью это волновало мало.
Она раздула ноздри, принюхиваясь, — и резко опустила голову почти до первого этажа, словно вдруг захотела повнимательнее меня рассмотреть. Ее шея изогнулась с лебяжьим изяществом, и при желании, должно быть, драконесса вполне смогла бы коснуться земли — но тогда мы с Лютом попали бы в мертвую зону под ее носом. А так — ничто не мешало ей пронаблюдать, как особист рывком задвинул меня за свою спину, словно это могло хоть как-то помешать ей превратить нас обоих в глыбу льда.
Темно-зеленые ноздри раздулись, втягивая снег пополам с морозным воздухом. Мы с Лютом будто стояли на ветру, поминутно меняющем свое направление — вдох-выдох, с каждым разом все холоднее и холоднее, пока Третья не обдала нас каким-то злым удивлением и не приоткрыла пасть. Оттуда потянуло такой концентрированной силой, что у меня перехватило дыхание, и я судорожно вцепилась в плечо особиста.
Зря. Пока мы просто стояли рядом, все ощущалось не так ярко.
Люди для нее казались просто мелкой дрянью, паразитами, ворующими с хозяйского стола и разбегающимися, стоит только заглянуть на кухню. Будто тараканы, разносящие болезнь, отвратительные, жирующие на чужом горе… И на наши попытки контакта Третья смотрела так же, как если бы тараканы прислали мирную делегацию к хозяйке, уже прикупившей дихлофос.
Наивно было рассчитывать, что количество тараканов что-то решит. Скорее уж наоборот, подтолкнет к действию…
Драконесса чуть приподняла голову и начала втягивать в себя воздух, и с каждой секундой бледно-зеленый огонек в ее пасти разгорался все ярче. В его отсветах стало заметно, что окрас морды какой-то неравномерный, и, присмотревшись, я поняла, что часть чешуек так и осталась серебристой, как у самца.
Кажется, на стационар Третья села в первую очередь потому, что у нее не было сил лететь дальше. Потому ей требовалась опора и нужно было так много времени, чтобы приморозить насмерть пару тысяч таракашек…
Кто-то откачал у нее магию. Не очень много, иначе бы все было еще хуже, но достаточно, чтобы она взбесилась и вылезла разбираться, кто это так обнаглел.
«Стожар!» — сообразила я — и тут же поняла, что от меня, должно быть, так фонит сворованной магией, что у Третьей не могло возникнуть вопроса касательно обнаглевшей личности. А вот Лют мог попасть под раздачу просто потому, что стоял впереди меня…
Сдвинуть его с места у меня все равно не получилось бы, поэтому я метнулась в сторону. Голова драконессы, как примагниченная, повернулась следом за мной, и я уже собралась было радоваться этой маленькой победе — но тут ощутила, как стремительно приближается второе эмоциональное пятно. Приглушенное, перепуганное — и стоящее аккурат на моем пути.
— Хотен! — беззвучно и безнадежно простонала я, остановившись.
Черт подери, он невыносимый зануда, он хотел перекроить меня под свои ожидания, в его мечтах я была заперта в чужом доме, без работы, перспектив и интересов, босая, беременная и на кухне, но это же не значило, что его можно с чистой совестью подставить под драконий выдох!
Заминки оказалось достаточно, чтобы вспыхнувший раздражением и беспокойством Лют догнал меня и поймал за капюшон парки, как заигравшегося ребенка. Я обернулась, собравшись честно изложить, зачем вообще убегала и куда ему в связи с этим нужно проследовать, и в этот момент из снежного бурана выскочил Хотен и сгреб в охапку нас обоих, собственной спиной закрыв от драконьей головы.
Третья полыхнула каким-то озлобленным весельем. Сами в кучку собрались, твари, так будет даже удобнее…