Третьей это не понравилось настолько, что она тут же вскинула голову, уронив нас троих в сугроб, и тяжело забила крыльями. По стене стационара зазмеились еще две трещины, и мы, не сговариваясь, развернулись и припустили подальше от рушащегося здания. Вовремя: когда дракону, наконец, удалось взлететь, строение просело, складываясь внутрь, как чудовищный карточный домик, обнажая нутро — с казенно-бежевой краской и белым кафелем на стенах. Короткими вспышками ознаменовались обрывы кабелей, где-то прорвало трубы, но вода текла совсем недолго, почти сразу замерзнув.
— Там же… — испуганно пискнула я и поняла, что снова слышу свой голос.
— Там есть запасный выход, — Хотен был бледен, но тверд. — А лежачих больных сегодня не было. Если вовремя спохватились, то удрали, пока ты обнималась с драконом.
— Ты с ним тоже обнимался, — проворчала я, не скрывая облегчения. — Интересно, из-за чего он так сорвался…
Третье пятно, полыхая дичайшим любопытством и весельем, рекордными темпами удалялось от разломленной цисты. Драконесса, напротив, спешила вернуться, хотя нормально лететь у нее уже не получалось. Она загребала лапами снег, отчаянно била крыльями, но все ее перемещение напоминало скорее череду чемпионских прыжков по сугробам, нежели полет. Третья не оборачивалась, вся устремившись к цели, и полыхала таким беспокойством, что я не сдержала неуместный всхлип и нервно вцепилась в собственную парку.
Эмоции Найдена на контрасте казались еще ярче.
— Мама бы душу продала, чтобы это увидеть!.. — издалека рассмеялся он, выныривая из-под преломляющего поля, как чертик из табакерки, и помахал включенным переговорником. Кажется, моим, когда только вытащить успел…
— Какого черта ты не помог?! — тут же взорвался Лют, не дожидаясь, пока найденыш подойдет поближе.
— Если я не полез в лоб, — невозмутимо отозвался Найд, — это не означает, что я не помог. Спрячь клыки и смотри сюда!
Лют демонстративно оскалился, но переговорник все-таки взял — и почти сразу озадаченно моргнул. Хотен тут же сунулся посмотреть и тоже чуть не уронил челюсть, и я, не вытерпев, поднырнула Люту под локоть, ответив на вспышку Найденовой ревности приступом острого любопытства.
На экране переговорника была открыта свежая фотография, сделанная, похоже, чуть ли не с самой кромки разломленной цисты: ледяные стены круто уходили вниз, образуя неровную чашу. На ее дне в беспорядке валялись выпавшие чешуйки, какие-то перья, то, что Радим чинно именовал «остатками органики», — и посреди единственного чистого пятачка, бережно укрытое тонким полупрозрачным слоем магии, лежало что-то округлое и кожистое, хрупкое даже на вид, поразительно маленькое в сравнении с драконом.
— Яйцо, — первым сообразил Лют и поднял недоверчивый взгляд на найденыша, будто тот мог шутки ради подкинуть драконье яйцо в свеженький разлом цисты. И магией сверху заботливо полирнуть. — Но как?..
Лично меня занимал тот же вопрос, но, стоило особисту проследить взгляд самого Найдена, как он резко потерял интерес к способам размножения драконов.
— Тиш, — осторожно спросил Лют, резко побледнев, — тебе не больно?
А я вдруг поняла, что больно.
Очень.
Глава 17. The wretch and the king*
*(англ.) негодяй и король
Возвращаться в город, где драконесса стерегла яйцо, никто не рискнул.
Расселенные и заброшенные Малые Буйки снова ожили. Хоть холодное пятно и добралось до села, приведя в негодность огороды и рыбные пруды, здесь все же оказалось заметно теплее, чем на месторождении, а главное — все строения стояли целехонькие, и в них вполне можно было разместить беженцев на какое-то время.
Но я всей суматохи с дележом домов не застала. Чудом спасшийся персонал больницы безапелляционно оккупировал заброшенное здание фельдшерско-акушерского пункта, спешно отдраил несколько кабинетов и немедленно начал прием. Я попала в их загребущие лапы первой — и теперь лежала спиной кверху на койке в единственном боксе, медитируя на невесть где откопанную жаровню посреди помещения. Центральное отопление еще не работало, а открытый огонь, по крайней мере, отлично отвлекал от мысли, во что превратилась моя спина.
Беримир, конечно, клялся и божился, что шрамы будут маленькие и незаметные (даром он, что ли, набивал руку на Найдене?), но меня выбивал из колеи сам факт, что они будут.
Идея впитывать магию в количествах, доступных взрослому мужчине, была не самой здравой, а уж идея впитывать драконий выдох — откровенно идиотской. Излишки магии выперли-таки кристаллами, как у Найдена во время телепортации, прорисовав четкую карту наиболее крупных кровеносных сосудов в районе спины. Я не сомневалась, что найдется тысяча и один умник, который бы точно придумал что-нибудь получше, оказавшись лицом к морде с разъяренной Третьей посреди ледяной метели, и как минимум процентов десять этих умников не преминут изложить свои домыслы. На будущее, если я вдруг еще разок где повстречаю агрессивно настроенного дракона…