Хотя, держу пари, многие возненавидят меня и за него.
Недовольство витало над промерзшим и голодным селом, нависало тяжелым облаком. Людям не хватало личного пространства и тепла, не хватало уверенности в будущем, — и даже за едой приходилось стоять в очередях.
А мне достался изолятор с жаровней и гречка по блату. И стоило только захотеть, как в мое личное распоряжение поступил бы и сам повар.
— Еще один жест щедрости — и меня растерзают, — шепотом известила я обоих, выразительно скосив глаза на очередь.
Велерад Душанович посмотрел в ту же сторону, и незнакомая девушка-подросток, стоявшая ближе всех к котлу, поспешила сделать равнодушное лицо, но с раскрасневшимися от возмущения щеками ничего поделать не смогла.
— Не рискнут, — беззаботно усмехнулся Найден и протянул мне порцию. — Не бойся.
— Это тебя не рискнут, — вздохнула я и запустила ложку в кашу, не сдержав блаженного стона.
Колдун, как есть колдун. Как это у него только получается…
Найденыш, уловив мои эмоции, только загадочно ухмыльнулся и наполнил миску первой в очереди девушки. Она жадно проглотила первую ложку, еще даже не отойдя в сторону, удивленно застыла, подняв неверяще-влюбленный взгляд на повара — и отскочила, получив тычок в бок от следующего страждущего, судя по сходству, младшего брата или кузена. Мальчишка показал язык возмущенно обернувшейся девушке и проворно забрал свою порцию.
Что ж, кажется, в Найдена уже был влюблен весь Временный городок. Кто бы сомневался.
— Я тут слышал, — с деланным безразличием сказал найденыш, не отрываясь от работы на раздаче, — что нас собираются отправить обратно к дракону. Это правда?
Пара человек, уже расправившихся со своими порциями, так и замерли у кучи использованной посуды. Судя по неверию и возмущению на лицах, то ли решили, что «нас» — это «всех нас», то ли боялись лишиться повара, способного сделать вкусной даже гречку без масла.
— Правда, — подтвердила я. — Кого еще, кроме нас?
Похоже, общественность волновалась из-за первого варианта, и найденыша это задело.
— Хотена и Люта, — ответил Найден. — Они должностные лица при исполнении.
— Я тоже, — известила я. — И я туда вернусь. В наших же интересах, чтобы Третья наелась и снова уснула, а не умерла от жары и истощения. Не хватало еще, чтобы Второй поменял пол, а кто-то из самцов прилетел за яйцом!
Велерад Душанович хлопнул меня по плечу, и я замолчала. Полевая кухня — первое место для распространения слухов, а паника среди населения сейчас никому не поможет. Здесь и впрямь следовало держать язык за зубами, но мне слишком не понравилось, к чему клонил найденыш.
«Брось все — и бежим. Это не твоя беда, а Третьей и без тебя есть кому помочь», — вот и все, что он хотел мне сказать.
И в этом, как назло, даже было какое-то малодушное очарование. Сбежать от проблем, от вечно недовольных незнакомцев, требующих от меня чуда и злящихся, когда его не происходило…
Но здесь оставался Лют, перепачканный в мазуте, переламывающий общественное мнение, трудящийся в старой котельной, не дожидаясь чужих чудес. Это перевешивало все разумные доводы.
— Все будет хорошо, — сказала я с уверенностью, которой не ощущала — и Найден это знал. — Яйцо для Третьей важнее всего. Она примет помощь. Стал бы ты рисковать своим будущим ребенком ради мести, которая ничего не исправит?
Сложнее всего было отделаться от подозрения, что как раз Найден — стал бы. Если бы только желание отомстить оказалось достаточно сильным — а его желания всегда были такими…
— Как скажешь, — с тщательно скрываемым сомнением отозвался найденыш. — Добавки?
Я удивленно уставилась в пустую миску. И когда только успела…
Но от добавки предпочла откреститься — и вообще смыться куда подальше, пока меня и впрямь не растерзали.
Сам получил добро на спецоперацию по кормежке дракона, когда беженцы уже укладывались спать — кто где; администрация распорядилась протопить актовый зал сельского клуба и пару самых просторных домов, и ночевать всем предстояло как килькам в бочке. Впрочем, к этому моменту все так замерзли, что это мало кого смущало.
Я вернулась в изолятор, снова развела огонь в жаровне — и была осчастливлена Хотеном, который пришел с казенным спальником и сообщил, что мой «гарем» всем составом будет ночевать здесь, а Велерада Душановича просят заглянуть в управление, поскольку его присутствие до утра не потребуется — со слежкой вполне справится и сам Верещагин.