Разумеется, я хотела, еще как!
Предприимчивый кинолог, к вящему неудовольствию людей, выцарапал для своих подопечных целый зал для совещаний, мотивируя это тем, что раз уж он не может обеспечить собакам уединение в привычных загонах, то пусть им хотя бы будет просторно. Промашка вышла только с одним: большое помещение с высокими потолками не прогрелось до сих пор. К счастью, Тайку эвакуировали прямо в стильном комбинезоне, а остальные собаки были привычны и к куда более сильным морозам.
— Тай, девочка! — я присела на корточки, вытянув руки.
Тайка выскочила из-за ряда солидных кресел, поскуливая и преданно заглядывая в глаза, словно не могла поверить, что я не оставила ее. В порыве чувств она проскочила между протянутых к ней рук и принялась сосредоточенно вылизывать мое лицо, сшибив меня на пол — благо падать было невысоко.
— Тайка, я же вся в масле! — не выдержав, рассмеялась я, увернувшись от мокрого языка, и обняла собаку. — Как хорошо, что с тобой все в порядке!..
Собака честно вытерпела секунд десять, прежде чем, извернувшись, облизать еще и мое ухо и от души настучать хвостом по ноге. Кинолог с усмешкой покачал головой и ушел к остальным подопечным, ежась от неуютной прохлады, а Лют протянул руку и потрепал Тайку за ухом. Та немедленно вспомнила, что хозяйка вообще-то явилась не одна, и нужно срочно облизать еще и второго гостя.
Лют многоопытно увернулся, но потом уселся рядом, почесывая чрезвычайно довольную этим обстоятельством собаку.
— Тебе ведь звонила мама? — вполголоса спросил он, бросив косой взгляд куда-то мне за спину.
Велерад Душанович ощутил резкую и внезапную необходимость пообщаться с кинологом и ушел в противоположный угол помещения. Я проводила своего конвоира понимающим взглядом.
— Да, — подтвердила я. — Поделилась сплетнями о затишье и дала мудрый совет. Лют, почему ты не сказал мне, что значит гриф «Ф-С»?
Он на мгновение замер.
— Совет, полагаю, был в духе «делай, что говорит господин Жигарь, и не отсвечивай»?
— Лют! — возмутилась я, даже не удивившись его удачной догадке.
— Хороший совет, между прочим, — заметил он, ничуть не смутившись. — Как раз хотел попросить тебя о том же.
Я взглянула на осчастливленную морду Тайки, немедленно лизнувшей меня в нос, и зарылась пальцами в шерсть на ее боку.
Он ведь вспомнил о собаке, потому что ему требовалось поговорить со мной наедине, а Велерад с кинологом у него с рук едят — в отличие от Хотена с Найденом.
Паучара.
— Я подойду к дракону первым и первым открою контейнер, — сообщил Лют таким тоном, как будто это был приказ сверху — из тех, что не обсуждаются. — А ты будешь держаться за нашими спинами. Третья тебя сверху и так увидит, а уж эмоциями ты фонишь не хуже ее самой, так что дистанция все равно не имеет значения.
— Магический выдох можем впитать только мы с Хотеном, — напомнила я. — Тебе и Найдену это будет грозить ледяной коркой на татуировке и изорванной спиной. Вперед лучше идти мне или Хотену. Вдруг Третья будет в плохом настроении?
— Она будет в плохом настроении, — уверенно отозвался Лют. — А тебе мама велела меня слушаться.
Я все-таки посмотрела ему в глаза. Выражение лица у него было точно такое же, как перед разговором с Самим, после которого он вышел из кабинета в наручниках.
А ведь Хотен не станет благородно рисковать своей шкурой, выйдя к дракону первым: для этого он слишком расчетлив. Найдену, по большому счету, вообще плевать, чем закончится эта эпопея — лишь бы она закончилась и можно было удрать в Кворру, прихватив «законную» супругу.
Но найденыш — не дурак и не слепой. Он уже понял, что я неравнодушна к Люту, и наверняка догадывается: моя просьба о помощи хоть и совпадала с настоящим желанием сбежать, но по сути своей была всего лишь еще одним пунктом в списке мероприятий, призванных перетянуть эльфийского лазутчика на нашу сторону. И если поначалу я всерьез раздумывала о том, чтобы обжиться в Кворре, то сейчас и речи не могло быть о том, чтобы бросить здесь Люта. А значит, Найден наверняка воспользуется вылазкой к дракону, чтобы оставить Люта во Временном городке навсегда. Чтобы передо мной вообще не стояло никакого выбора.
И раз до этого додумалась я, то Лют — и подавно. Но он почему-то решил еще и подставить найденышу спину.
— Зачем тебе это? — безнадежно спросила я.
Лют невозмутимо оторвался от Тайкиного загривка и щелкнул меня по носу.
— Ты обещала мне довериться. Помнишь?
Ничего подобного. Обещала я снять швы и вернуться — что и проделала.
— Черт подери, женщина, — обреченно вздохнул особист. — Мало того, что я вынужден, сложив ручки, наблюдать, как мою девушку снаряжают к дракону, так она еще и вперед меня к нему лезть собралась! Пожалей мою мужскую гордость, если свою спину тебе не жалко.