Если только это дерьмо о Брайсе не было правдой, тогда, возможно, я мог бы…
И в этом еще один вопрос, что, черт возьми, я должен был с этим делать? Если он хочет, чтобы я поехал в Нэшвилл, я должен просто сказать ей: «О, я знаю, что твоя мама умирает, но я должен уехать на некоторое время». Застонав, уставился в потолок. Я не могу беспокоить ее, если из этого ничего не выйдет, и, кроме того, если это просто куча дерьма, зачем делать вид, что я верю, что способен на что-то подобное? Нет, я просто буду держать рот на замке.
Ханна перекатывается на спину, и я смотрю на нее. Лунный свет, льющийся в окно, заливает ее лицо серебристым светом. Боже, она великолепна. Мне не нужен секс с ней. Я просто нуждаюсь в ней. Я уже слишком глубоко погряз в этом, я знаю это, когда провожу кончиком пальца по ее губам. Она спит, так что это безопасно…
— Я люблю тебя, Ханна Блейк, — шепчу я.
Эти слова кажутся такими чуждыми на моем языке, но, боже, это ощущается так, как будто я только что исповедался в своих грехах священнику. Я чувствую облегчение, потому что понял, что моя циничная задница может любить кого-то, даже не пытаясь. Просто должен быть правильный человек.
Когда просыпаюсь на следующее утро, Ханны нет в постели. Натягиваю спортивные шорты, справляю нужду и обнаруживаю, что она уже одета и сидит на ступеньке из шлакоблоков перед моим домом, просто глядя на заброшенный двор Старика.
Когда дверь за мной закрывается, она вздрагивает.
— Привет, — говорю я.
— Привет.
— Как давно ты встала?
Ханна пожимает плечами. Черт, я просто знаю, что она сожалеет о прошлой ночи. Сажусь рядом с ней и дергаю один из высоких сорняков, выглядывающих из-за крыльца дома.
— Просто слишком много мыслей
— Да уж… — Провожу рукой по ее спине. — Ты в порядке насчет прошлой ночи?
Она кивает.
Господи, она точно жалеет об этом!
— Я имею в виду, я просто... — она фыркает. — Не знаю.
— Я не собирался этого делать, спать с тобой, я...
Она не весело смеется, качая головой.
— Вау, отличный способ заставить девушку чувствовать себя хорошо.
— Нет, я не это имел в виду. — Ханна слегка отстраняется от меня. — Послушай, просто я очень забочусь о тебе.
— Да, и я забочусь о тебе.
Я судорожно сглатываю. Неприятный жар уязвимости ползет вверх по моей шее. Есть два способа узнать, что девушка чувствует к тебе: прямо сказать ей, что ты чувствуешь к ней, или заставить ее думать, что она тебе безразлична. Если бы я сказал Ханне о своих чувствах, она могла бы пристрелить меня, как раненую птицу, или, что еще хуже, она, возможно, почувствовала бы себя вынужденной сказать мне, что тоже любит меня, просто чтобы не причинить мне боль.
— Вот что делают друзья — заботятся друг о друге, — я съеживаюсь, когда говорю это. Она напрягается под моей рукой. Мое сердце бешено колотится о ребра.
Ханна качает головой.
— Я даже не знаю, что делаю.
Значит, нас двое.
Она вскакивает на ноги и поворачивается ко мне лицом. Выражение ее лица нечитаемое, и это пугает меня до чертиков. Что, черт возьми, я делаю?
— Я хочу большего с тобой, — говорю я. — Всегда хотел.
Она сжимает губы в жесткую линию.
— Честно говоря, я сама не знаю, чего хочу. Я не знаю, что мне сейчас нужно. Я просто…
Сомнение укореняется во мне. Она не нуждается в стрессе из-за того, что было между нами, и, честно говоря, я даже не знаю, смогу ли быть тем, что ей нужно в этом аспекте. Я незрелый, неустроенный, но, черт возьми, я люблю ее.
— Тогда не думай об этом, — говорю я, обнимая ее за плечи.
Когда подхожу, чтобы поцеловать ее, она едва целует меня в ответ.
— Не делай этого, — выдыхаю я.
Звук гравия, хрустящего под шинами, привлекает мое внимание. Смотрю в сторону дороги и вижу машину Мэг, въезжающую подъездную дорожку. Я не смогу удержаться от саркастического смешка.
— Вау, ты собиралась просто сбежать? — Я вскидываю руки вверх. — Вот так просто?
— Мне нужно домой.
— Ты могла бы разбудить меня.
— Мне просто нужно... подумать о том, что я делаю, Ной.
— Ладно. Все нормально.
— Я не могу сохранять ясную голову, когда нахожусь рядом с тобой.
Я молча киваю.
— Да, хорошо, понятно, — отступаю на шаг, — просто дай мне знать, когда у тебя прояснится голова. — Разозлившись и обидевшись, распахиваю дверь и вхожу внутрь, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, и направляюсь прямо к холодильнику, чтобы взять пиво.
Может, мне и не стоило говорить эту чушь про друзей, но все равно она уже приняла решение.
Я отхлебываю пива.
Ханна позвонила своей гребаной подружке, чтобы она приехала за ней.
Выбрасываю пустую банку из-под пива в мусорное ведро и слышу, как в моей спальне зазвонил телефон. Ругаясь себе под нос на свою глупость, иду в свою комнату и хватаю телефон.
— Да? — говорю я, потирая шею.
— Ной, это Брайс. Снова.
— Слушаю.
— Как я уже сказал, когда ты повесил трубку в первый раз, я увидел видео, где ты исполняешь одну из моих песен, и был впечатлен.
— Спасибо.
— Настолько, что я показал его своему агенту. Я всегда ищу новые голоса для совместной работы, я хочу пригласить тебя записать со мной песню.
Я замираю, глядя прямо перед собой в зеркало. Он не может быть серьезным.
— Ты все еще там?
— Да, я все еще здесь, просто...
Он смеется.
— Ну, видимо, это шок. У меня есть песня, для которой мне нужен другой голос, но никто из тех, кого я пробовал, не подошел. Так вот, я не говорю, что с тобой точно все получится. Черт возьми, ты можешь приехать сюда и не спеть ничего похожего на это видео. Может, ты будешь просто отстой в записи, но есть только один способ узнать наверняка.
— Ты серьезно? — Как только эти слова слетают с моих губ, я чувствую себя идиотом.
— Серьезно, как сердечный приступ, — он усмехается. — Есть только одна проблема. У меня осталось всего три дня в студии.
— Ладно.
— Так что, если тебе интересно, приезжай сюда. Сегодня.
— Сегодня?
— Сегодня. Вот почему я пытался связаться с тобой некоторое время, но я уверен, что твой работодатель поймет, и я покрою твое жилье, потерянную зарплату и все такое.