- Ей только бы блаженствовать... богиня, есно... куда нам человекам.
- Если человек, тогда сгоришь.
- Всегда говорил себе, что лучше не связываться с бабами, нет, неймётся дураку, вот и страдаю за доверчивость свою.
- А ты наглец, Яросвет. Самой Немезиде, и такое - "баба"!..
Яросвет вздохнул глубоко и начал выдыхать со звуком Ом-м-м-м! Выпрямился, руки от лица убрал, вспыхнул пламенем пурпурным, и руки в стороны развёл. Домик исчез, а они стоят в саду прекрасном. У Венеры-Немезиды на голове венок из цветов, а сама в прозрачном платье цвета золотого. Тело не просматривалось, но трепетало платье от ветра, что исходил от Яросвета, чуть оголяя бёдра иногда.
Всё вокруг было прекрасно и прозрачно. Было видно всё сквозь всё, но это не важно, потому что, если сказать сквозь, значит не сказать почти ни чего о той дивной и прекрасной яви. Он видел всё вокруг себя, да и себя со стороны он тоже видел. Трава, кусты и всё вообще, что было, росло не на земле, а будто плавало в пространстве, и не на плоскости, как на земле, а было заполнено всё в глубине. И через эту красоту просматривались звёзды, даже не просто звёзды - галактики кружились в танце. И небо было золотым - не голубым, как на Земле.
- Молодец, Яросвет - выдержал и справился, даже пробился в глубь Немезиды.
- В глубины первоатома, в пространство Духа самого?
- Да-а!
- Везёт Венере - то на солнышко шагнула, то гм-м...
- Ты зачем Венеру оскорбляешь?
- Она же покровительница Рима, а я...
- Рим здесь ни при чём. Он много доблестных, талантливых людей явил и явит миру во всех мирах, и в этом её заслуга велика. А с матрицей... так это поиграла я.
- Ты-ы?.. Немезида!.. Вот это да!.. А я чё тогда Венеру то терзаю?
- Вот-вот!..
- Зачем?
- Чтобы ты мог показать себя и доказать, что человек и без программы проживёт, так как разумным станет скоро... как ты...
Но Яросвет, будто не слышал:
- Выходит тебя бить надо, - посмотрел, вздохнул: - Такую красоту?.. Ладно не буду. Всё вроде позади, да и помогла немало.
Немезида подошла к нему, на плечи положила руки, посмотрела в глаза. От неё сила огромная пошла. Нет - это была не сила духа и даже не разума, а сила Любви самой, но и не просто любви девицы, иль матери, иль друга, иль ещё кого - перед ним сама Любовь стояла и сила от неё вокруг по всей вселенной расходилась, не угасая, не меняясь и ни чем не затмеваясь.
- Тебя зовут Любовь!.. Как я сам не догадался!..
- Да! Немезида - это люди так назвали. Правильно сказать - Любовь.
- Что ты хочешь, Любушка душа?
- Ты выполнил всё на Земле, что надо было, теперь остаться можешь здесь... да и Венера.
- Как это?.. А Навнушка?..
- Я в ней теперь на веки!
- Об этом и хотела с нами говорить?
- Да!.. Только ты вернуться должен в Египет будешь и исправить то, что с Клеопатрой сотворил. Кое как с Еленой проиграли, а с Клеопатрой так не получилось.
- Почему? Ведь через три года она и так...
- Лилит стала другой. Всё на всё влияет, да и Рим раньше времени ослаб.
- И что? Зато Рось поднимется быстрей.
Любовь посмотрела укоризненно:
- Так остаёшься?
- А если не захочу?
- Захочешь! Ещё ни кто от блаженства в Любви самой купаться не отказывался.
- И много их?
- Каких?
- Убогих, есно, что норовят под юбкой бабьей переждать.
- А ты действительно нахал.
Яросвет в задумчивости осмотрел ту красоту, что вокруг его сияла, вздохнул:
- Нет, Любушка моя! Я не останусь. Я ведь понял, что ты не мать сама, а я с Венерой. Там, где Логос я - ты мой Свет... или может быть наоборот. Вот разве на ноченьку одну...
- Ноченьку одну-у, - засмеялась, и... волна радости окрасила весь дивный мир серебряными искрами, как фейерверк. - Здесь ночи не бывает.
- Тогда один денёчек?
- Здесь день один - жизнь целой звезды.
- Тогда одну секунду?
- И это многовато для Земли.
- Так что ж мы медлим? Я возвращаюсь и немедленно.
- В Египет?
- Нет! К Навнушке душе.
Любавушка взгрустнула - вокруг темнее сразу стало.
- Как только родится Россиюшка, вы с Навной рассыплитесь на воплощения, в пределах её жизни, то есть жизни России.
- Пусть так.
- А ты на пару миллионов лет.
- А если не вернусь? Кто будет в тех, в которых я?
- Другой дух развитие пройдёт.
- Нет, пусть это буду я.
- Нет необходимости путь проходить тебе.
- Есть, там так же рядом с Навной буду, значит и с тобой, ты как любовь почаще только проявляйся в них, да и во мне...хотя... ты из меня и не выходишь ни когда - всегда со мною!.. Спасибо!.. А я то думал в некоторых воплощениях - чё так люблю любить...
- Что ж, ты решил.
- А ноченьку с тобой, Любавушка?
- Проведём... не раз ещё, ведь я всегда во всех, кого ты встретишь. Что - теперь в Египет?
- Хочешь моей смертью насладиться?.. Нет, к Навнушке и помощь не нужна твоя, лучше спеши - Навну скоро ласкать буду.
Любовь что-то ещё сказать хотела, но Яросвет исчез, успел поцеловать, конечно. Осталась лишь его улыбка, которая была везде - вокруг её и вне неё, так же внутри. Тихо сказала, трогая пальцами то место, где губы Яросвета прикоснулись:
- Охальник, есно!..
Глава девятая.
Навна лежала на подстилке из свежих трав, что Тимоха ей принёс, под берёзкой на опушке небольшой полянки. Мысли разные терзали её разум. Она опять не понимала ни чего - кто она и где? После того, как встретила или... не встретила... того, кто назвался Яросветом, всё изменилось в её жизни. И не только у неё - у сотен, даже тысяч, а может больше - изменилась жизнь и этой жизни смысл.
Она вот-вот должна родить, уж воды отошли... но ведь она не Навна даже, а...нет-нет она прекрасно помнит всё. И Яросвет погиб в огне драконов, но... ведь видела она его потом в других обличьях и измерениях других как будто. Да и витязи её не из её эпохи.
Куда исчез Тимоха? Он сказал, что придёт или кого пришлёт к утру. Тьма вокруг такая, что не видать ни зги, а тут, похоже, схватки начались, или вот-вот начнутся и... как она сейчас, хоть бы женщина какая рядом. И что потом?.. Ведь враг силён - его напор не удержать сотней витязей всего, хоть и умелых, да удалых.
Она заплакала от безысходности какой-то. Зачем они ушли из града Китеж?.. Там Род бы оберёг, помог и научил, что делать... Ах да!.. Надо позвать его и крикнула, как показалось ей:
- Отец мой Род! Мне помоги! - и тише, - Яросвет!.. Мой милый Яросвет!..
Глаза закрылись, будто кто закрыл их - просто она заснула - всю ночь глаз не могла сомкнуть. Во сне почувствовала, что кто-то, даже не кто-то, а сила будто, начала вливаться внутрь её, наполняя негой. Сама радость или даже сама любовь, всё естество заполнила, согрела, успокоила, вдруг подхватила нежно и понесла в открытый космос, даже не просто космос, а что-то гораздо большее, чем космос.
Она увидела всё сразу. Вот Слава нежится с Надеждой, а вот Лилит с Агу... а вот и Клеопатра... а вот и Яросвет!.. везде... он вездесущ как будто. Да и она во всех... даже не во всех, а все и есть она. Как здорово! Как радостно! Как просто! Так не заметила, как стала погружаться в сон... или не сон, всё глубже.
----------------------------------
И вот она увидела себя, или стала вдруг женщиной, уже не молодой. Стояла на терассе и смотрела в даль. Там солнце вот-вот появится на горизонте. Всё в ожиданье замерло - не слышно даже пенья птиц... и ветра нет... такая тишина, что слышен звон колоколов, что называют музыкой небес. Навна!.. Да нет же - Нина здесь она, даже дышать боялась, и что странно, это не мешало жить и наслаждаться жизнью. Будто тело всё дышало, и не просто впитывало воздух, наполняя силой, что не описать словами, не осмыслить.
Из-за горизонта пробивался свет, всё чётче обнажая формы. Звуки стали появляться на земле. Вот берёзка чуть вздрогнула листвой, будто осмотрела свой наряд зелёный, а вот яблонька цветочками пошевелила, восхищаясь красотой своей, но и вокруг которая... А на траве роса сияет изумрудом, будто бросил кто на землю дивный бисер бриллиантов драгоценных. И каждая росинка отразилась в ожерелье Нины, что украшало её шею, радугой прекрасной пробежало по лицу её сияющему, чуть задержалось в свете глаз прекрасных... Ах!..