-- Прибавь громкость, -- предложил Скидан.
-- Да нет, мне интересно, что ты скажешь.
Бедный капитан Краснов считал себя такой важной персоной, что верил, будто для него одного
станут сочинять и транслировать восемнадцать программ элевидения.
Был включен канал транспорта и связи. Только что исчезла с экрана какая-то электросхема, и
появился треугольник с самолетным килем, под которым изрыгали огонь две дыры. Это сооружение
было какой-то смесью самолета и воздушного змея, но летало, судя по его тени на облаках, очень
быстро. Вперед выступал пикообразный нос с двумя маленькими, совсем крохотными крылышками,
-- Это "Кальмар", -- узнал Скидан. -- Новый для них летательный аппарат.
-- Ракетный, что ли?
-- Нет. Он сквозного действия. Всасывает воздух, а выбрасывает продукты горения. Принцип
головоногого моллюска. Есть поменьше -- "Каракатица" и "Осьминог". Теперь вот это чудовище.
Только больше трех штук им построить не дадут. А то и вовсе запретят.
-- Почему?
--Да ты что, сам не видишь? Он же грязный! От него копоти, как от вулкана. Мы так все
задохнемся... Бывают, конечно, крайние случаи, когда надо срочно через океан -- врача или еще
какого-то специалиста. Но зачем такая махина? Говорят: а вдруг пожар, катастрофа, придется везти
спасателей. А большинство считает, что -- не будет сверхмашин, не будет и катастроф. Не нужен
этот гигантизм.
-- В других странах будут, а у нас не будет? Они же настроят бомбардировщиков, десантных...
-- Оружия нету, Краснов! Нету совсем! Ну почему ты не веришь?
-- Да потому что ты врешь! Ты в больницу пришел с пистолетом, а хочешь, чтобы я поверил...
Скидан с первой минуты жалел, что взял с собой пистолет. В отчаянии он предложил:
-- Пойдем вместе на улицу, спросишь первого встречного! Пойдем куда угодно -- хоть в порт, хоть
в учебню, хоть в Минспрос: увидишь все сам, потрогаешь...
-- А пистолет тебе вернуть, -- подхватил Краснов. -- Кстати, как здешняя Лубянка называется?
Минспрос?
-- Минспрос, -- объяснял Скидан уже почти без надежды, -- это единственное здесь
министерство. Министерство спроса.
Скидан остановился, уверенный, что сейчас его перебьют, выжидательно посмотрел на
Краснова. Но тот молча кивнул, чтобы продолжал, и в глазах его, которые глядели все так же
прицельно, не было насмешки. В них было любопытство.
-- Пистолет можешь себе оставить, -- Скидану впервые за разговор показалось, что инициатива --
у него. -- Только стрелять не надо.
-- Это мое дело, -- жестко перебил Краснов. -- О Минспросе давай. Подробно. Как там
допрашивают?
-- Хорошо, -- Скидан покорно кивнул. -- Только сначала немного о власти, а то опять не
поверишь. Дело в том, что государства, как у нас, тут нет. Лабирия -- не государство. Это просто
название местности. Власти, как у нас, тоже нет. Вот у нас в Союзе была одна партия. В других
странах -- по нескольку партий, которые борются между собой. А здесь -- профсоветы. Совет
лекарей, совет химиков, совет футурографов, совет энергетиков...
-- Совет тюремщиков, -- подсказал Краснов.
-- Тюремщиков тут нет. Если кто-то убивает случайно, его не судят и не садят: считается, что это
убийство будет и так мучить его всю жизнь. А кто убил нарочно, того признают больным и помещают
в соответствующую лечебню. Остров Скорби -- лечебня для убийц. Но мы отвлеклись от власти. Есть
местные профсоветы, они занимаются вопросами своего производства, жильем (каждая профессия
живет в своем доме -- так удобнее)... Сами себя благоустраивают, свои профессиональные
библиотеки, свои спортивные сооружения... Транспорт -- общий. Его обслуживают транспортники.
Машины без колес, на воздушном экране -- ты видел ... в кино? Вождение безопасное, водить может
каждый. Выше нормы разрешено летать только "скорой помощи" и, иногда, связистам. Для детей
отведен особый, учебный район города. Называется -- Городок. Они в основном там и живут, им 45
нравится, потому что сами себе хозяева, только с учителями. Но кто хочет, ночуют с родителями, а
днем -- туда, на учебу... Но я опять отвлекся. Общий Совет -- это представители всех профсоветов.
Решают, понятно, общие для всех проблемы. Общие законы, общие сооружения, общие реформы --
скажем, в воспитании детей...
-- А образование? -- Краснов смотрел с сомнением, но больше -- с интересом.
-- До двенадцати лет дети получают общее образование в Городке, а потом их учат на тех
производствах, которые они себе выбирают. Что-то вроде наших ФЗУ***, только у каждого свой
мастер. Чаще всего -- кто-то из родных.
***(ФЗУ -- фабрично-заводское училище.)
-- Как же они выбирают профессию?
-- Да на старших глядя. Или, вон, по элевизору, -- Скидан кивнул на экран, где бесшумно
рассекал морские волны огромный корабль с толстыми высокими цилиндрами вместо мачт, которые
медленно вращались и, похоже, выполняли роль парусов. Все игры у них -- профессиональные:
"Юный механик", "Юный воспитатель", " Юный энергетик", "Юный биолог". Каждый может завести
целую лабораторию или мастерскую. Причем все бесплатно, за счет Общего фонда. А в Городке
есть, конечно, детский Центр Мастеров.
-- А если им побродить захочется? Ну, нет охоты учиться...
-- Любой взрослый это пресечет. Так воспитаны. Да и какой смысл просто бродить, если можно
целый день заниматься в спортгородке? Там есть все. Кроме пулевой стрельбы. Ты вот не веришь, а
пистолет мой -- один на всю Лабирию. Я его с собой принес. ОТТУДА.
-- Это потом. О Минспросе давай.
-- Ну, уже можно и о Минспросе. Не знаю, почему называют министерством -- там ни одного
министра нет. У них со словами порой много неясного. А занимается Минспрос сбором информации.
Там работает восемь тысяч человек, у них богатая аппаратура, и они знают все. Вот тебе нужен
пистолет, ты с ними связываешься и спрашиваешь: "Где взять?" Они отвечают: "Такого нигде не
делают, запрещено". Тогда ты говоришь: "Я хочу рубить и продавать дрова". Они отвечают: "Лес
валить запрещено, дрова никому не нужны, потому отопление кругом электрическое". Только сначала
спросят, что такое дрова... Тогда ты говоришь: "А чем мне заняться, чтоб было всем нужно?" Вот что
ты умеешь?
-- Я до войны был кузнецом, -- Краснов ясно улыбнулся интересной игре. Совсем он стал не
страшен.
-- Только не пугайся, -- Скидан усмехнулся, -- здесь кузнец называется стукачом. Ты им
говоришь: "Я -- стукач". Они уточняют: "Профиль?" Ты говоришь, допустим: "Могу стукнуть розу из
железа".
-- Могу! -- подтвердил Краснов.
-- Тогда они предлагают тебе связаться с профсоветом металлистов, там всегда нужны
модельщики и ремонтники... А если, допустим, ты -- Старшина Совета лесников и сообщаешь, что в
будущем году санитарные рубки дадут тысячу стволов лиственницы и десять тысяч стволов березы,
они берут это на учет и уточняют, сколько вы переработаете своими силами, а сколько можно
заявлять на обмен. Обмен они организуют так, что бревна получат мебельщики, строители, Городок,
хвою с ветками получат химики, а ты получишь за свой товар машины, одежду, продукты -- все, что
тебе нужно. А если ничего не нужно, твой Совет получит кредит, то есть общество станет вашим
должником и выполнит любую вашу заявку по мере надобности.
-- Без денег, что ли?
-- Денег нет. Между Советами -- кредит, а для граждан все даром.
-- Ясно, -- перебил Краснов. -- Это очень здорово, но я не верю. Полгода назад здесь все делали