такие доски...
Виктор извлек откуда-то метровый обрезок толстой доски, истыканный ножом.
-- В дверь забивается гвоздь, доска вешается вот на эту дырочку -- и можно метать. Но промахов
много, все двери истыканы -- смех и грех!
Интересно, подумал Скидан, во что вы при таком раскладе будете стрелять из пистолетов? Надо
любой ценой отобрать у него пушку.
-- Терминал завтра будет? -- спросил Скидан.
-- Уже меняем, -- похвалился Виктор. -- Завтра утром можешь с ним связаться. Запиши код.
Скидан записал код Красновского терминала, поблагодарил, и они простились, то есть, по-
здешнему, поздоровались.
Едва отключившись, Скидану пришлось тут же отвечать на новый вызов. Ганс интересовался,
придет ли он завтра на митинг, уточнял время. Привет Светлане.
-- Аригато, -- раздался вялый Светкин голос. -- Ему тоже.49
Ганс отключился.
-- А с кем ты еще разговаривал?
-- С одним коллегой, -- Скидан усмехнулся. -- Я ведь теперь психиатр.
-- Это хорошо, -- промурлыкала, -- только займись серьезно.
Скидан рассердился: еще не хватало ему женских поучений.
-- Детей своих воспитывай, -- сказал он грубо.
-- А у меня, Васенька, своих еще нет.
Закинула голые руки за голову, искусительно потянулась.
-- Вас-ся, ты еще есть хочешь?
-- Нет пока.
-- А я хочу, -- протянула к нему руки. -- Иди скорее.
Вот же стерва, подумал Скидан, погружаясь в объятия страсти.
5. История -- не ругательство?
Рано утром Светлана наскоро привела в порядок волосы, нарядилась в строгое до пояса и села к
терминалу. Связалась с Городком и попросила молодых коллег вместо нее присмотреть за детками
на автодроме: ей надо подготовиться к митингу -- там ее вопрос. Молодые коллеги, еще лохматые со
сна, поблагодарили за побудку и радостно приняли просьбу: они и сами не прочь порулить на новой
технике.
--Тебе не нагорит? -- спросил Скидан, когда она вернулась в постель.
-- Да что ты! Повозиться с малышами всегда полно желающих. У нас это приветствуется: чем
больше разнообразия, тем полезнее.
-- Все у ВАС -- только о пользе...
-- Не ворчи! Я вот без тебя полнеть начинаю, а это вредно... Вас-с-ся...
Эта стерва змеей вилась вокруг него, она вся горела, глаза ее меняли цвет, ее ногти
прикалывали ему кожу на лопатках, ее безупречные зубы причиняли ему боль -- и все это
называлось подготовкой к митингу...
-- О-о-о, Васенька... Есть хочешь?
-- Да уже не осталось, поди, ничего.
-- Е-е-есть... Там, в другом холодильнике... Хочешь музычку?
Включила, ушла на кухню, погремела, вернулась с подносом, разбудила, накормила.
-- Вас-с-ся... Сколько там еще до митинга?.. 0, еще целая вечность...
Подготовку к митингу прервал будильник.
-- Ну, все, уже пять часов. Вася, встаем!.. Ой, совсем от любви голос пропал.
-- М-м, пять? -- Скидан, не открывая глаз, вычислял вслух.-- Это по-нашему шесть, то есть
восемнадцать... Шесть вечера... Нам же к семи, то есть... по-ихнему... Зачем разбудила?
-- Ну Вася… Ну научись ты их часам..
-- Да катись они...
-- Ну Вася, нам осталось чуть больше двадцати минут.
-- М-м-м... Это по ихним. А наших -- целый час. Дай поспать.
Она знала, что он собирается мгновенно, поэтому больше будить не стала. Но и болтовню свою
не прекратила.
-- Ты знаешь, Вася, мне сегодня ни-че-го не снилось. Как мертвая.
Скидан посапывал.
-- А вообще мне здесь часто снятся сны. Знаешь, какие?
Скидан спал.
-- Самые разные. Просто удивительно. ТАМ я не видела снов. Заботой засыпала, заботой
просыпалась. И во сне -- забота.
Вот понимаешь, не какая-то определенная забота, а забота ВООБЩЕ. И людей тамошних
вспоминаю -- у всех забота на лице. А здесь -- ты обратил, какие лица?
Скидан спал.
-- Ты знаешь, ТАМ я эту заботу не замечала, только теперь и вспоминается, в сравнении, потому
что здесь лица другие.
Она ушла в ванную и появилась с мокрым лицом, но вытираться не стала.
-- Смотри: если умываться холодной водой и не вытираться, то никаких кремов не надо. Насчет
этого ТАМ были идеальные условия...
Скидан спал, приоткрыв рот и уронив руку на пол.
-- Так вот, о лицах. Я бы не сказала, что они Тут вообще беззаботные, но... Работа ума не та,
понимаешь? ТАМ была забота -- что найти, чего не упустить, а ТУТ -- мысль... Нет, не
формулируется. Ты сам не обращал внимания?
Скидан всхрапнул и повернулся набок.
-- Да, ты ведь в основном на Острове был, там другое, наверно. Но ты присмотрись... А вот сны у
меня тут просто удивительные... Я их записываю. Только зря стараюсь. Все равно художественные 50
книжки здесь не издают. А получилась бы настоящая художественная книга. С разными главами. Про
ту нашу жизнь. Только фантастическая… И тот разведчик мне снился, которого Кешка поймал. Он за
мной гонялся с ножом и требовал, чтобы выдала тебя. А я не выдала, слышишь?
Скидан сел на постели.
-- С каким ножом!? Нарисуй.
-- А-а, испугался, аж проснулся! Я все придумала.
-- Врешь! Нарисуй-ка нож!
-- Ишь, даже в рифму заговорил...
Налетела, повалила, потискала, вскочила, схватила бумагу и стило, стала быстро рисовать.
Скидан поднялся, заглянул через плечо -- она рисовала человеческую фигуру. Он отправился в
ванную -- умыться и подравнять бороду. А когда вернулся, на бумаге был очень похожий портрет
ТОГО САМОГО Краснова, которого Скидан видел только вчера. В той самой одежде и с тем самым
ножом.
-- Вась, а зачем тебе про нож?
-- Ты здорово рисуешь. Я и не знал.
-- Вась, я очень талантливая, -- она серьезно улыбнулась. -- У нас будут дети, умные и красивые,
как я. И мужественные, как ты... Скажи про нож.
-- Что сказать?
-- Не хочешь... Ну, как хочешь. Одевайся, нам пора.
Она обиделась. Он не хотел, чтоб это было. И сказал первое, что пришло:
-- Я еще сам не понял. Подумаю, после митинга скажу. Ладно?
Обнял сзади. Она прижалась к нему спиной, откинула голову на плечо, прошептала:
-- Я -- тебя -- люблю. Можешь ничего не говорить, -- И вдруг, страшным шепотом: -- Я во сне про
тебя все сама увижу!
... До площади Пятак было пять минут машиной, но машин -- редкий случай! -- у дома не
оказалось.
-- Ясно! -- Светлана засмеялась. -- Все футурографы уже там! Ничего, мы пешком. Я знаю
дорожку напрямик. Побежали!
Они бежали и разговаривали. Точнее, разговаривала Светлана, а Скидан -- дышал.
-- Какая разница между митингом и демонстрацией, если все -- в одном месте? -- Светлана
рассуждала над вопросом Скидана. -- Действительно, по-нашему это нелепость. Но все же
некоторый смысл есть. Сначала все поднимают свои лозунги, чтобы отсняли на диск. Это и есть
демонстрация. А потом лозунги прячут, чтобы не мешали, и начинается митинг.
-- Выступать будешь?
-- Обязательно! Библиотека сказок нужна независимо от староверства. История сама по себе,
сказки -- отдельно. Чем больше сказок...
Скидан слушал ее ученую речь и дивился: всего за полгода! Из затюканной ссыльной, жены
охотника. Из какой-то потаскушки!..
-- Ты же от любви голос потеряла. Тебя не услышат.
-- Ничего, Васенька. Любовь творит чудеса. Она взяла, она и отдаст. Да там особо напрягаться и
не нужно, там репродукторы.
Когда Скидан совсем задохнулся и готов был перейти на шаг, дорожка распахнулась в площадь,
напоминающую автодром, но обнесенную не барьером, а кустами. Со всех сторон сюда сходились
тропы, и виднелся знакомый стеклянный цилиндр, всевозможно освещенный изнутри -- кафе, где они