с митинга.
-- Ерунду болтал, -- перебил Скидан. -- Где они увидели поражение?
-- Ты не все знаешь. Тот парень был старовером. Он был таким надежным, что Такэси оставил
его в гроте одного...
-- Ну?
-- Он там увидел что-то такое, что ушел от староверов. И стал их противником.
-- Чего же он молчит?
-- Ну, Вася, ему нельзя. Он же обещал молчать.
-- Кому?
-- Ты как маленький. Он обещал Кампаю. Партийная тайна...54
-- Так староверы -- это партия?
-- Нет. Они и слова такого не знают. Да называй хоть и партией. Он им обещал молчать. И будет
молчать. Просто дал им понять, что и они знают не все.
-- Почему же он им не рассказал, что видел?
-- Да кто ж его знает? Кампай говорит: вышел из грота сам не свой и молча ушел. Разговоров
избегает.
-- Давно?
-- За день до того, как они нас нашли в тоннеле. Но это неважно. Кампай говорит, что хотел
просить тебя...
-- Встретиться с этим?...
-- Да. Он работает в "Скорой помощи". Макс Нарук.
-- Хорошо, попробую. Но не завтра.
-- Конечно. Когда сможешь. И еще. Вася...
Скидан следил за ее тоном. Она была все же другая. Где-то внутри что-то притаилось. Он злился
на нее за это. И не понимал, что ЭТО такое.
-- Ну?
-- Вась, Такэси просит тебя не сердиться и ждет тебя завтра прямо в мастерской. Если не
придешь, сообщи ему.
-- Приду.
-- Ва-ась...
-- Ну?
-- А мне с тобой можно?
-- А ты не была?
-- Нет. Я хотела с тобой.
-- Ну пошли.
-- Только послезавтра, ладно? У меня завтра важное занятие с детками.
-- А Такэси?
-- Он сейчас каждое утро будет там. Он хочет понять Макса... Ва-ась!
-- Ну?
-- Я ему сказала, что твоя командировка откладывается. И надолго.
-- А он?
-- Ничего. Говорит: все, что угодно.
-- Конечно, я для него экспонат.
-- Мы оба тогда.
-- Ну нет. Ты у них прижилась. А я -- ни там, ни тут.
-- Вась, не прибедняйся.
-- Я чувствую, ты еще о чем-то молчишь.
-- Да, -- Скидан почувствовал, что она подвела к самому главному. -- После твоего ухода
разговор был...
-- Ну?
-- Вась... У меня тогда сорвалось, а ребята приняли... слишком близко...
-- Ты о чем?
-- Только не обижайся, это слишком серьезно... Я сказала... Я предложила тебе... вернуться...
Помнишь?
-- Да помню! Ну и что?
-- Они сказали всерьез, что пойдут с тобой.
-- А с чего они взяли, что я ТУДА вернусь?
-- Вась... Я им сказала точно так же, этими же словами. А они ответили, что справятся и без тебя:
они уже все и так знают. Знают, где там что и что надо делать.
Скидан выругался сквозь зубы.
-- А что Такэси?
-- Он промолчал. Он нехорошо промолчал. За них.
Вот это был подарочек! Идиотка! Не язык, а помело! Раздразнила пацанов... Что они ТАМ
смогут? Заурядная бандгруппа. Две роты автоматчиков на проческу района и -- самое верное -- клич
среди местных жителей. Даже не успеют увидеть, откуда стреляли...
-- Ах, ты, Светка, -- он в горе сгреб ее и прижал к себе. -- Что ж ты натворила...
-- Ва-а-ася...
-- Все, молчи. Спать будем. Завтра...
Немного погодя он глухо позвал:
-- Светк...
-- Я не сплю, -- ясный голос.
-- А ты... вернулась бы ТУДА?
-- Нет, Вася, -- она не медлила ни секунды, -- ни за что.55
И тон во тьме -- тот самый, из "Централа".
6. Миражи Скидана.
Он проснулся рано и встал, не разбудив Светлану. Осторожно вызвал по терминалу Такэси.
Появилась на экране заспанная Роза:
-- Привет, Василий. Что это вам обоим нее спится? Кампай уже ушел.
Светлана спала.
Он вызвал мастерскую Такэси. Тот появился мгновенно:
-- Ты готов? Жду.
Светлана так и не проснулась, когда он ушел.
Полная стоянка свободных машин, гонка по пустому почти желобу дороги, отстраненные мысли:
"Много же им потребовалось бетона... А может, это не бетон?" Пробежка по еще пустым перегонам
Минспроса:" Даже неловко бежать одному: как напоказ. Или это со всеми -- напоказ? Свежий ветерок
в бесконечном скальном коридоре, дверь мастерской -- сама нараспрашку. За дверью --
улыбающийся Такэси.
-- Издалека услышал твои шаги. Тяжело бежал. Не выспался?
-- Считай, не спал. Вы сошли с ума -- идти через тоннель. Это самоубийство.
-- Забудь, хозяин! Светлане показалось. Просто ничего не значащий разговор на случайную тему.
Воображаемое приключение. Ведь даже ты не пошел бы туда?
-- Конечно, нет! Учти, Такэси: если это всерьез, то это верная погибель.
-- Представляю. Даже в мыслях не держу... Но в грот пойдешь?
-- А то, что я с недосыпу, -- ничего?
-- Даже лучше! Повышенная чувствительность, хорошо слышать будешь! -- Такэси достал плащ и
бахилы, стал помогать наряжаться. -- И вот что еще, Вася. Когда ты там один и смотришь не чужое, а
свое, резко усиливается эффект участия. Мои миражи ты смотрел как бы со стороны. А теперь
будешь как бы внутри действия. И чем ты неподвижнее, тем оно ярче. Понимаешь, интересный
эффект: если, например, ты там бежишь, то скорость твоя зависит от того, насколько хорошо ты
расслабишься. А голос твой зависит от того, насколько ты затаишься. Понял?
-- Понял. Попробую.
-- Запоминать ничего не старайся. Это мешает действию. Все время надо помнить, что ты
зритель, от тебя там ничего не зависит, это НЕ ТВОЯ жизнь.
-- Понял, понял. А тебе отсюда никак нельзя подсматривать?
-- Исключено. По поводу этого явления я сделал один вывод: если начну активно исследовать --
все сломаю. Учти, Вася: никакого вмешательства! Обещаешь?
-- Сделаем, -- пообещал Скидан и неожиданно для себя добавил: -- Я -- не Нарук.
-- Я знаю, -- непонятно ответил Такэси и мягко хлопнул его по плечу: -- Давай!
Скидан шагнул в светящуюся дымку грота.
И сразу же, едва остановившись в знакомой каменной нише, он увидел, что перед ним какая-то
дверь, которая вела в стену из незнакомого ему белого кирпича.
Не успел Скидан сообразить, началось ли это явление миражей или дверь в самом деле была
здесь всегда, он увидел свою правую руку, которая взялась за ручку. По рукаву пиджака, из которого
выглядывала белая рубаха, он все же понял, что дверь и рука -- воображаемые, что надо посильнее
замереть. И он замер, прижавшись спиной к твердой, но не холодной стене.
Воображаемая рука потянула воображаемую дверь, та распахнулась, и началось воображаемое
движение вперед, в полусумрак коридора. Скидана обдало знакомым запахом свежей древесины
хвойных пород, потом он поднялся по каменным ступеням на второй этаж и был встречен целым
букетом запахов, среди которых узнал скипидар, масляную краску, горячий столярный клей и,
кажется, ацетон.
Замечая краем глаза свои остро выглаженные брюки и ярко надраенные ботинки, осторожно
перешагнув через просыпанный на пол белый порошок, он уверенно вошел в просторный зал и не
удивился, что там не заседают, а пишут лозунги и рисуют огромные уличные плакаты. От всех этих
лозунгов и плакатов к Скидану поворачивались головы, но он никому не протягивал руки, и к нему не
подходил никто из этих запачканных людей. Рядом оказался только один, появившийся из-за спины.
Этот тоже был в костюме, и Скидан знал, что он здесь главный. Главный жестом пригласил подойти к
одному из художников и назвал Скидана Романом Кузьмичом.
Роман Кузьмич стал разглядывать огромный портрет. Изображен был отечески добрый пожилой