Корреспондент Ассошиэйтед Пресс вскочил с места.
— Могу я воспользоваться телефоном? — спросил он Эрлхема.
Тот спрыгнул с подоконника и направился к двери, жестом дав понять журналисту, чтобы он следовал за ним.
— Я сейчас найду вам какой-нибудь укромный уголок.
Остальные тоже начали вставать. Дождавшись, когда представитель телеграфного агентства выйдет, Боб Эрвин из «Ньюс» спросил:
— Кстати, насчет этого компьютера. Он уже будет на «Орионе»?
Черт бы побрал этого Эрвина! Адам понял, что его загнали в угол. Он должен был бы ответить «да», но ведь это пока еще секрет. Если же он ответит «нет», то со временем журналисты уличат его во лжи.
— Вы же знаете, что я не могу говорить об «Орионе», Боб, — сказал Адам.
Журналист усмехнулся. Он все понял: Адам ведь не сказал «нет».
— М-да!.. — изрекла брюнетка из «Ньюсуик». Теперь, когда она встала, она оказалась выше и тоньше. — Здорово это вы повернули разговор и увели его от тех проблем, из-за которых мы здесь и собрались.
— Если это кто-нибудь и сделал, то не я. — Адам смотрел ей прямо в глаза. Они у нее были словно голубые льдинки, насмешливые, оценивающие. Он почувствовал, что не прочь был бы встретиться с нею при других обстоятельствах и не как с оппонентом. Он улыбнулся. — Я всего лишь обычный чиновник в автомобильной промышленности, который старается смотреть на дело с двух сторон.
— Вот как! — Ее глаза по-прежнему с насмешкой в упор смотрели на него. — В таком случае, может быть, ответите мне честно на такой вопрос: что, подход к делу в автомобильной промышленности действительно начал меняться? — Она заглянула в свой блокнот. — Крупные автомобильные фирмы решили наконец шагать в ногу со временем и начали считаться с новыми идеями об общей ответственности, о развитии общественного сознания, о реалистическом подходе к изменению шкалы ценностей, включая и автомобили? Вы искренне считаете, что интересы потребителей будут приниматься во внимание? И действительно наступает новая эра, как вы сказали? Или все это только ширма, созданная вашими адвокатами по связи с общественностью, тогда как на самом деле вы надеетесь, что внимание, под прожектором которого вы сейчас находитесь, перекинется на что-нибудь другое и все вернется на свои места и станет как прежде, когда вы действовали, как хотели? Действительно ли вы заинтересованы в том, чтобы способствовать охране окружающей среды и повышению безопасности, или вы обманываете и себя, и нас? Quo vadis? Вы помните, чему вас учили по-латыни, мистер Трентон?
— Да, — ответил Адам, — помню. Quo vadis? Камо грядеши?.. Стародавний вопрос, который задает себе человечество на протяжении всей истории, — вопрос, обращенный к цивилизациям, народам, индивидуумам, группам людей, а теперь даже к одной из отраслей промышленности.
— Послушайте, Моника, — вмешался Элрой Брейсуэйт. — Это вопрос или выступление?
— И то и другое. — Девица из «Ньюсуик» одарила Серебристого Лиса холодной улыбкой. — Если для вашего понимания это слишком сложно, я могу разбить свой вопрос на несколько и употреблять более короткие слова.
В эту минуту, проводив корреспондента АП, в комнату вошел вице-президент по связи с общественностью.
— Джейк, — обратился к нему вице-президент по модернизации продукции, — что-то эти пресс-конференции стали совсем не такими, как раньше.
— Если вы хотите сказать, что мы стали более агрессивными, менее почтительными, — сказал корреспондент «Уолл-стрит джорнэл», — так это потому, что нас, репортеров, учат быть такими и наши редакторы велят, чтобы мы влезали вам в печенки. Я думаю, что в журналистике, как и во всем, появилось нечто новое. — И задумчиво добавил: — Мне это порой дается с трудом.
— Ну, а мне — нет, — сказала девица из «Ньюсуик», — и у меня еще остался один вопрос, на который я не получила ответа. — Она повернулась к Адаму. — Я задала его вам.
Адам медлил. Quo vadis? Этот вопрос, только иначе сформулированный, он иной раз задавал и себе. Однако, отвечая на него сейчас, в какой мере он может позволить себе быть честным?
Элрой Брейсуэйт вывел его из затруднения.
— Если Адам не возражает, — вмешался Серебристый Лис, — я, пожалуй, отвечу за него. Вопреки вашим умозаключениям, Моника, должен вам сказать, что наша компания — а точнее, вся наша автопромышленность — всегда считала себя ответственной перед публикой, более того, она сознает свою роль в обществе, причем уже многие годы. Что же до учета пожеланий потребителей, то мы всегда с ними считались — задолго до того, как слово «потребитель» начало употребляться теми…