- Потом, вот здесь, - лиса открыла какой-то незаметный слот на налапной накладке, - Есть фильтры для носа. Извлекают кислород, если он вообще есть в воздухе, и не дают вдохнуть лишнего. Каждая пара работает до получаса, потом надо менять, засовывая вот в этот регенератор на блоке.
- Угу, - кивнул Зиктрис, - Таким образом, есть надежда закрыться от любого излучения, какое там может встретиться. Скорее всего, опасаться стоит просто загрязнения, но могут и отчебучить что-нибудь, так что лучше перебздеть. Редди, что насчёт того, чтобы мы ничего не занесли на Аусвайс?
- У нас с собой всё необходимое, - кивнула на несколько жёстких чемоданов лиситка, - Если обнаружится, что какой-либо штамм из наших организмов опасен для тамошней биосферы, мы его просто удалим.
- А в обратку? - поинтересовался Манурь, ворочая зобом.
- В обратку нужны образцы болезнетворных микроорганизмов с планеты, чтобы проверить, насколько они будут реагировать с нами. Такие образцы должны быть у эпидемиологов из торгпредства, поэтому потребуется, ну, суток десять, чтобы провести тесты. Пока мы их не проведём, придётся дышать только через фильтры, или не выходить из корабля. В любом случае, ничем более серьёзным, чем временная потеря трудоспособности, проблемы с инфекциями нам не угрожают.
- Это в Прибыль, - кивнул жабец, - А как у нас с тамошней феней?
- С какой ещё феней, - фыркнул Твин, - Я не подряжался вести беседы с такими "мудрецами", которые минируют собственные планеты.
- Да никто и не говорит, что вести беседы, - пояснил Манурь, - Но ради исключения тупака следует, чтобы участники экспедиции знали местную феню, а то мало ли что. Тем более, это крайне просто.
Жабец похлопал по стоящему на столе прибору, мало отличимому на вид от магнитофона с катушками.
- А, магнитная запись, - сказал оверлункс, - Это ладно. Через пару месяцев всё из головы вылетит, как и не было.
- Серьёзно? - удивился Елец.
- Да, пробовал уже такое. Это хорошо, потому как всякое гуано в памяти хранить совершенно не хочется.
- Так, ну, что ещё?
- Кроооовь... - протянула Реддишка.
- Что??
- Кровь, говорю, сдайте. Для анализов.
- Всю?...
Грызи продолжили ржать... как говорилось, у них просто закончился очередной перерыв во ржи. Твин же, изучая инструкцию к защитному комплекту и испивая чай, краем глаза видел, как лиса рассовывает маленькие заполненные красным колбочки с пробами в какой-то прибор.
- Нефли, - тявкнула рыжая, подсев к кошке, - Последний раз подумай.
Грызи выплюнули воздух, уставившись на неё.
- Последний раз подумай о том, стоит ли тебе лететь туда, - уточнила Реддишка, - Нет ничего плохого в том, чтобы отказаться, а сейчас ещё не поздно. Я там вполне справлюсь. Ты полностью понимаешь, во что ввязываешься?
- Мне кажется, тут никто полностью этого не знает, - заметила Нефлана, и посмотрела на лису вполне уверенно, - Я жабократ, а не так, до первого выстрела.
- Ладно, - кивнула лиса, - Это твой выбор, киса.
Киса, хоть и хотела казаться уверенной, заметно сжалась, потому как опасения перед будующим накрывали молодую котейку куда как сильнее, чем всех остальных. А не истина ли сие, подумал Твин, разглядывая потолок трюма, уделаный светло-серыми дырчатыми панелями - впрочем, ответ на этот вопрос мы узнаем только после агитационной паузы, как говорят на телевидении. Всмысле, узнать о том, стоило ли туда лезть, можно только по возвращении, или по факту невозвращения. Да, точно так. Под лежачий камень и вода не течёт, не ошибается тот, кто ничего не делает... Оверлункс как наяву мог слышать, какие вопли воспроизвела бы Кил, если бы присутствовала здесь - но, слава Политбюру, её тут нет. А на нет и суда нет, ухмыльнулся желтошёрстый.
В то время как Квото пробивал последние бюрократические ньюансы, биоконтроль засел за изучение проб, остальные продолжили изучение материалов по технологии, дабы быть в курсе ньюансов. Жабы жевали глазами, а грызи ржали, тоесть всё полностью соответствует норме. Твин же нарезал пару сотен кругов вокруг корабля, философично таращась на его борта, покрытые грунтовкой. У него это было традиционное перед длинным полётом, чтобы вкрутить мысли в голову, как-грится. На выступающем ребре, каковое проходило через весь корпус посерёдке боковины, ближе к носу можно было различить остатки регистрационного знака - когда Твин получил эту посуду, на Истрисе пользовались вот такой архаикой, прикручивая идентификатор. Сейчас металлическая пластина почти сгорела в ноль, остался только отпечаток на корпусе, с номером ИИТ994415. Рядом, если хорошенько присмотреться, просматривались и буквы "аддер". В своё время оверлункс записал в документах название судна "Адлер", ввиду того, что так было проще исправить надпись. Теперь надпись исправилась обратно, самотёком, как-грится.