Твина слегка... да нет, не слегка, а как следует передёрнуло. Последний раз он видел настоящую махровую урбу только в тот раз, когда пикировал на Недеболу на "Красной Рыси", выцеливая промзоны и пусковые площадки ракет. В Союзе, даже на антропских планетах, урбу культивировали, так сказать, сажая на отведённые участки и периодически пропалывая - и это в тех редких местах, где вообще была урба. На планетах грызей, каковых насчитывалось дорыся и больше, этой штуки вообще в помине не встречалось... но вспоминать всё это сейчас далеко не к месту, решил Твин, вцепившись в штурвал. Да, на А-15 был и штурвал, как на фиговом аэроплане докосмической эры. Он и не подумал садиться сразу, а сделал пару кругов, осмотрев полосу. Пожалуй, в тёмное время суток ему было бы сложно различать даже огромную полосу среди нагромождений зданий и переплетения дорог, но сейчас в чистом голубом небе сверкал отражатель, а низко над горизонтом можно было различить настоящее солнце, маленькое и очень тусклое, похожее на едва светящую лампочку накаливания.
Сажать непойми что посередь города это тупость, подумал Твин. Хотя, поскольку кроме города в жилой зоне планеты ничего нет, выбора они себе не оставили. И это тупость, подтвердил оверлункс. Сделав пару "горок", корабль сбросил скорость, выпустил шасси, и притёрся к полосе, подняв обычную тучу пара от нагревшихся колёс. Пилот с интересом понаблюдал, как с площадки в спешке разбегаются фигурки аборигенов и разъезжаются машины, а потом затормозил в последний момент, так что посудина слегка пошла в занос - но, встала ровно на место, мастерство не пропьёшь. Особенно, если нет его, добавлял обычно Твин. Корабль покачался на амортизаторах шасси и окончательно успокоился, так что пришлось признавать, что уже сели. Пришлось, потому что не особо хотелось. Оверлункс, вздохнув, прощёлкал по панелям, вырубая полётный режим, и объявил для трюма:
- Ну, удачливые мои, посадка прошла успешно.
- Это в пух! - крикнул в ответ Зиктрис, и высунул уши из-за угла, влезши наверх, - Как дальше?
- Дальше нас должны встретить чуваки из торгпредства, воизбежание.
Переведя систему корабля в режим ожидания, Твин спустился из верхней части судна в трюм, где находились все остальные жабократы плюс указанные двадцать семь тонн промтоваров. Посмотрев на вялых жабцов, оверлункс поднёс к морде лапу, делая вид, что срыгивает в неё. Дальше только хорошая реакция позволила ему увернуться от "приветов", запущеных из жабьих лап - эти-то не делали вид, а натурально буээ... Убедившись, что организмы в здравом уме, желтошёрстый сказал слова, напоминая о порядке пребывания на планете, в техническом аспекте. Пока не была проведена работа по исследованию микроорганизмов, следовало использовать воздушные фильтры. Постоянно ходить с пробками в носу, да ещё и не забывать регулярно менять их, развлекуха так себе, но подхватить местный насморк никого не прельщало. Редко, но бывали случаи, когда безвредные в целом вирусы вызывали быстрое и смертельное поражение организма, сдуру вылезшего из "летающей тарелки".
- Ну, кто первый?... - бодренько осведомился Твин, оглядывая группу.
Ясное дело, что открывать дверь и первым высовываться из корабля пришлось ему. Открыв засовы, оверлункс призажмурился, и распахнул дверь. В нос шибануло новыми запахами, ибо фильтр их пропускает, но так оно всегда бывает на другой планете; воздух оказался тёплым, но со столь явственной пылевой взвесью, что оверлункс чувствовал это даже с заткнутым носом. Лёгкая дымка покрывала и высотные здания, окружающие порт, так что сомнений не возникло. Теперь это дерьмо внутри моего корабля, некстати подумал пилот, раскладывая лестницу. С жутким лязгом мятая металлическая лестница ударилась в площадку, и Твин слез на поверхность планеты, так сказать.