Доперев корма до дому, предстояло распихать их в закрома, а далее приготовить соответствующим образом, дабы собственно употребить в пищу, а не во что-либо ещё, как выражался Твин. Кил как любила повозиться на кухне, так и растечься перед телевизором, хрумая печенье, и зачастую оверлункс составлял ей компанию, поглаживая мягкую тушку. Правда, под обычную "воду", которую крутили по третьему тв-каналу Истриса, он мог только дремать, сам он если и смотрел экран, то только выпуски новостей. Немало времени Твин прикончил, растёкшись на диване у открытого окна и читая инструкцию к космическому аппарату А-15, известному как "эддер". По большому счёту, толку почти никакого - выучить пять томов по пятьсот страниц в каждом явно не светит, но по крайней мере, настраивает на конструктивный лад. Тем более, такой объём у инструкции по эксплуатации и техобслуге был потому, что написана она в кучей отвлечений, типа историй того, как доводилась та или иная деталь, а также обязательной жабократической колонкой. В колонке указывалось, чем можно заменить всякие мелкие детали типа прокладок и фиксаторов. "Для скрепления коромысла клапана и раздаточного механизму нужно при возможности использовать открывашки от банок тоад-колы".
- О, точно! - хлопнул себя по лбу оверлункс, и полез в холодильник за этим самым.
К его большому разочарованию, повсеместно распространённую по галактическим маршрутам тоад-колу на Истрисе не продавали, приходилось таскать с собой на целые световые годы. Благо, из одной банки на четверть литра можно, при помощи специального сифона, вылить девятьсот литров.
- Ёрш, Твин, это пустая вода! - возмущалась Кил.
Но это если не присматриваться и не распробовать, а на самом деле тоад-кола слегка газированная и с привкусом Политбюро знает чего, наверное, с привкусом Жадности. Кроме того, Твин просто с научной точностью знал, что это не пустая вода, и она обладает рядом пользотворных эффектов. Правда, эти эффекты относились к работе жабр, а жабр у оверлунксов нету, ну да не суть. У ортодоксальных жабократов пустая вода называлась "жабий чай", так что, некоторая разница есть.
Промотылявшись таким образом по дню, оверлункс и не заметил, как стемнело. Ночью Ист-Лункс выглядел достаточно весело из-за разноцветных фонарей, но общая освещённость всё же сильно снижалась, потому как без темени и ночь не ночь. Настало время более плотно потискать кошечку, чем Твин и занялся с плохо скрываемым удовольствием. Произведя эту вполне пользотворную операцию, оверлункс растёкся в желтошёрстую лужу под покрывалом, и захрапел. Ну, захрапел - образно выражаясь, потому как храпеть ему никто бы не дал, а так, посапывать, как сурчина в норе. В открытые окна мерно втекал свежий воздух и слышался негромкий ровный шум, отражённый от высоченных стен башен.
Глава 2
В стекло шлема с бешеной скоростью летела пыль, и оверлункс чувствовал себя, как свеча зажигания в пескоструйке. Каким сраным образом можно так летать, подумал он, но особо филосовствовать времени не имелось, нужно было держать в равновесии утлый летающий мотоцикл, несшийся над степью с запредельной скоростью. Если бы не привычка ездить на велогоне, Твин давно слетал бы с этого "коня", потому как аппарат егозил под ним, ровно как велосипед, въехавший на скорости на сухой песок. О том, чтобы повернуть сколь-либо резко, не шло и речи, ездок кое-как справлялся с тем, чтобы вообще двигаться в нужную сторону света, а не куда песок пошлёт. Лапы уже были в изрядном шоке от постоянного контакта с рулём...
- Ааа копана в кот!! - крикнул Твин, давая руль на себя.
Это помогло ему сделать небольшую горку, обогнув сверху группу пальм, торчащих из низинки; снизу полетели расшелушеные листья, задетые аппаратом. Переведя дух, оверлункс нашёл время окинуть взглядом небо, потому как сейчас это было актуально, как никогда. Кроме пары инверсионных следов, ничего не было видно, но и следы далеко не понравились, потому как это были следы чужих аппаратов. На горизонте просматривалась большая туча чёрного дыма, и даже не особо хотелось думать, что там творится.
Твин огузком почуял угрозу сзади, и ухитрился посмотреть через плечо, не навернувшись с транспорта. Прямо на него заходил летательный аппарат, и невиданные познания в дедукции помогли определить, что вряд ли это такси. Выглядевший спереди как жирный крест, штурмовик аккуратно снижался, всё более чётко вырисовываясь на фоне чистого голубого неба. Может, не за мной, подумал оверлункс, и мысленно дал себе подзатыльник - а за кем ещё?! Аэроциклетка оставляет за собой жирный след пыли, а впереди ничего нет, так что мала вероятность, что этот летун решил атаковать пустое место. За спиной нарастал противный высокий вой, издаваемый двигателями вражеской машины... ну, это по сути. На самом деле, оверлункс даже слова такого не знал, "вражеский", до этого дня.