- К труду и обороне готовы, - похвалил Твин, пихнув локтями грызя и лису.
- Зачем эта буффонада? - буркнул Виталий, - Эти козлы просто хотели поговорить с вами... наверное.
- В том и дело, что наверное, - кивнул оверлункс, - У нас подцеплена Жаба огромного калибра, и никак нельзя, чтобы она сорвалась с крючка!
- Да, кило десять будет, - похлопал по пакетам Зиктрис.
- А если у них есть что-то полезное? - не отставал антроп.
- Тогда нет никакой проблемы позвонить в торгпредство, - фыркнул Твин, - Взять в фиговы лапы фигову трубку фигова телефона, и, копана в кот, набрать долбаный номер!
- Убедительно, - с кислой мордой согласился антроп.
Единственное, что жабократам не удалось сделать за эту операцию, так это оставить себе приборы биозащиты, выдававшиеся всем входящим - видимо, даже тут охотников скоммуниздить имелось достаточно, так что эсбисты к такому были подготовлены. Шустро прошмыгнув через зону контроля к машине, жабократы только там почувствовали себя в относительной безопасности, так что опять запустили лапы в пакеты. Отделанная войлоком крыша "Уволги" и сидушки из кожзаменителя придавали ощущение чего-то знакомого, в отличие от вдрызг чужеродной среды снаружи. Да и сухо по факту, пальнуть из плазмовинтовки с крыши небоскрёба куда как проще, чем протащить в город противотанковую ракету - а меньшим эту машинку не возьмёшь, когда весь багажник забит защитными блоками. Виталий рассказывал, что по первачу, когда торгпредство только открылось, такое бывало; на стекле имелись даже отметины от попаданий, которые прошили бы насквозь бетонную плиту, а здесь только сделали выщерблинки, как от камешков.
- Ну, хотя ваше поведение было просто звездец, - сказал Виталий, - Поздравляю с тем, что вам удалось сварить собак.
- Это будет известно завтра, - покачал головой Твин, - Когда телега пройдёт по всей бюрократической системе. Так, стоп...
Он представил себе, как их встретят в корабле: грызи будут ржать, котейка с любопытством посмотрит фотки и сувениры, а жабцы... жабцы сразу же, сразу же! - спросят о том, сколько запросили минус-партнёры за вывоз сырья. А в том, что у эсбэшников есть способ прослушать любые кваканья на борту, сомнений нет никаких.
- ...стоп, Виталич. Нам нельзя в корабль сейчас.
- Шта? - вытаращился тот.
- Если совсем точно, нам нельзя к жабцам, - уточнил Твин, - Не могу сказать, почему. Можно до завтра перекантоваться у вас в торгпредстве?
- Твиныч, напушнину?? - возмутился грызь, - У нас полно корма для наших животных!
- Так. Надо, - процедил оверлункс, - С кормом твоим ничего не будет, у ребят наверняка есть холодильники. Это только до тех пор, пока не будет закреплена сделка. А на корабль я сам отстучу, что мы задерживаемся.
- Я что-то не совсем понимаю... - почесала ухо Реддишка.
- Йа тоже, - цокнул Зиктрис, - Но надо довериться жабпотеху.
Он цокнул это достаточно убедительно, чтобы лиса незаметно кивнула. Мало того что она лиса, так ещё и из военных, так что опрометчивые шаги - это не про неё. Виталий не одуплялся вообще, но насчёт прослушки всё понимал, поэтому держал рот на замке, сделав знак Дарье тоже не особо распространяться. В конце концов, промариновать троих зверей в торгпредстве сутки - не такая уж проблема, чтобы упираться. На это и рассчитывал Твин, поэтому теперь ему оставалось только лопать креветок из пакета и пялиться за окно в болото из дымки и разноцветных огней. Ну, не только, потому как в огромном бардаке машины нашлись трёхлитровые бутылки пива "Восьмидесятый сорт", и оверлункс принялся методично лакать это дело, потому как счёл, что действительно, лучше побыть в отключке до сроку. На этикетке там снизу шла широкая зелёная полоса с надписью "Минздрав даже не предупреждает. Сам поймёшь!". Зиктрис и Реддишка постепенно присоединились, так что спустя десять минут грызь и лиса, обнявшись, уже горланили:
Через тернии к звёздам, через радость и слёзы
Гордо реет над нами нашей Родины знамя!
Головы вверх гордо поднять, за тебя, Родина-Мать!
Мы до конца будем стоять, за тебя, Родина-Мать!
Мы будем петь, будем гулять, за тебя, Родина-Мать!
И за страну трижды "ура!", за тебя, Родина!
Оверлункс и антропы подпевали и невольно таращили лыбы, потому как явственно повеяло знакомым. Машина продолжала плыть в плотном потоке среди мутного моря разноцветных огней, а сверху чернело небо, на котором не просматривалось ни единой звезды.