Путём недолгих поисков в местной сети оверлункс зацепил мыслью НПО "Хубо". Вообще это большая общесоюзная контора, занимающаяся частью миростроя в плане производства грунтов, подбора жизненных форм для биосферы, и всякой смежной тематикой - но у такого большого предприятия, ясен гусь, изрядно всякого оборудования, не всегда нужного в данный момент, и потому имеется отдел, сдающий оное в пользование за мзду. "Хубо" постоянно возит по галактике неврысяческие объёмы осушённого гумуса, поэтому и межзвёздный флот у них достаточно большой и подходящий для перевозки сырья. Твин соображал, что здесь не отделаешься запросами по компу, это тебе не электричество оплатить. Придётся лезть и осматривать всё лично, воизбежание тупака, который иначе неизбежен... как бы тупо это ни звучало. Оверлункс ещё помнил ту историю, когда он ждал с грузом, а к нему прилетел танкер, и те же самые жабоиды, пожевав глазами, спросили "а что, разве апельсины это не рыбы?".
Ввиду таких обстоятельств оверлунксу пришлось совершить таки посадку в наземный порт планеты. Ну, как "наземный", не совсем... Там всё было далеко не так просто, потому как атмосферу занимали плотные зеленоватые облака, снижавшие видимость до нуля, а полоса была залита водой на глубину в два метра. Не то чтобы специально, а просто потому, что обычно вся поверхность жабьих планет заливалась водой - это не так просто сделать, но они справлялись. Корабль таким образом садился на аквапланировании брюхом, поднимая стену брызг, и только после снижения скорости до мыслимой требовалось выпустить шасси, чтобы оно встало на дно. Больше нигде нельзя найти дно взлётно-посадочной полосы, а здесь вот оно, пожалуйста. Если бы не практика раньше, Твин реально побоялся бы садиться в такую дребузню, но зашейная Жаба давала о себе знать даже среди жаб: стоянка в порту стоила куда меньше, чем пролёт на челноках со станций в пространстве.
- Квок! - с полным правом на то квакнул Манурь, вывалился из двери и бултыхнулся в воду.
- Копана в кот... - фыркнул Твин, выглядывая следом за жабцом.
Большая часть планеты всегда была затянута дождевыми облаками, и здесь они никуда не делись, создавая второе болото сверху и поливая болото снизу весьма интенсивным дождичком. Капли весело бултыхали в прозрачную воду, выбрасывая длинные столбики брызг и надувая пузыри, иногда просто невероятных размеров. Немудрено, что в воздухе стоял соответствующий запах и звук. Всякое пушное животное, даже столь гладкошёрстное, как оверлункс, предпочитало в такую погодку забиться в гнездо и проспать, пока не рассупонится. Косяк в том, что здесь-то оно никогда не рассупонится, потому как это не погода, а климат.
С другой стороны, оставалось позавидовать упёртости жабцов, которые могли долго жить в относительно сухом климате, пользуясь только гидрокуртками для самополива. К сожалению, оборудование для осушения своей туши было бы куда как сложнее, чем канистры с распылителями, поэтому посетители жабоидских планет пользовались лёгкими скафами, чтобы не раствориться в этом болоте. Раствориться это ещё ладно, тут просто утонуть недолго, если жабр нету. Поэтому оверлункс загодя, ещё на Истрисе, привёл в годность защитный скаф, купленый опять-таки на барахолке. Рукав у него был зашит, вполне годно притом, а на спине осталась белая надпись "Тепличное хозяйство". К скафу Твин прирысячил списаный армейский регенератор воздуха, так что теперь был почти уверен, что сможет продержаться под водой достаточно времени, абы потребуется. Кроме того, у него в загашнике был и непромокаемый рюкзак, в каковой были помещены кой-какие бумаги от ОЖиРа и жратва.
- Твиныч, а чего ты так упираешься? - квакнул Манурь, плавая кругами, - Я бы и сам всё сделал.
- Дурь, - дал исчерпывающее объяснение Твин, и жабец более не имел вопросов.
Про дурь, которую можно курнуть, здесь следовало забыть - и гореть не будет, и в милицию можно загреметь за преступление против Жадности. Забыв про дурь и застегнув капюшон защитного костюма, оверлункс вылез из корабля в воду и поплыл к зданию порта. Следует отметить, что без Мануря это могло бы окончиться не слишком здорово, потому как с поверхности воды, когда шлем постоянно заливает, очень мало что видно, и Твин потерял всякую ориентировку в болоте. Прибавить к этому течения, существовавшие в воде, и очень легко попасть на взлётку, а там и под брюхо очередного транспортника. Добравшись до здания, где можно по крайней мере встать ногами на дно, оверлункс произвёл переконфигурацию оборудования, а именно достал из рюкзака компас; здесь он показывал на отражатель, закрывавший планету от избытка тепла, но ориентироваться всё-таки можно.