Помимо большой тупи с морем информации, оверлункс и не подумал забыть наведаться на завод схемотехники, сгрести очередную партию товара, сделанного сверх плана. У Мануря аж глаза от жадности закрылись, когда он увидел такое! Зря я это ему показал, решил Твин, теперь сюда наверняка повадится как минимум один торговец ОЖиРа, и прощай халява. Впрочем, поправил он себя, пущай его, а нас ждут другие горизонты Жадности... если повезёт, конечно. Кстати, если уж поминать везение, так жабцы с Лан Нтана и в мыслях не держали делать сейв! Весьма мимо логики, ведь в таком случае доля Прибыли, которая могла бы достаться копии, достанется товарищам по предприятию, но, как-грится, так уж сложилось. Манурь, например, тоже не стал бы сейвиться, если бы того не требовали правила организации применительно к жабократам такого уровня. "Логическому анализу не поддаётся" - сказал себе оверлункс, и заржал.
Многократная практика, тысячи и тысячи часов за симуляторами, а также запас тоад-колы позволили Чернокотову в очередной раз успешно одолеть маршрут до Халувина, по пути прожадив партию груза на Инцидиус. Не обошлось и без того, чтобы курнуть, но это терпимо, потому как зачастую межзвёздникам требовалось не курнуть, а укуриваться, а это совсем другое дело. Вообще-то говоря, оверлунксы для пилотов-"дальнобойщиков" годились едва ли не лучше всего, потому как растечься в лужу жёлтой шерсти и дремать пол-года для них не особо обременительно, плюс есть врождённый кошачий механизм моментального перехода к активному режиму. Однако останавливало то, что они растекались в лужу гораздо раньше, чем добирались до корабля - в итоге Твин поимённо знал три десятка межзвёздников с Истриса. Всмысле, это были все, какие существовали, вот в чём загвоздка. И существовали они с тех времён, когда корабли ремонтировали в ангарах, поставленых посередь саванны, а не на заводе под куполом.
Не меньше нагрузки на оверлунксачьи мозги пришлось и оттого, что они узнали из материалов статики инфосети. Обычно Твин не копался в сети подробно, а когда стал это делать намерено, то не увидел ничего особо хорошего. Впрочем, такой большой массив информации не поддаётся субъективной оценке, поэтому оверлункс запустил несколько поисков, чтобы упорядочить данные...
- Копана. В. Кот, - только и сказал он, позырив.
- А что такое? - квакнул из подсобки Манурь, где сидел за компом на коробках.
- Да так... Просто увидел, сколько часов тратится на диспуты по поводу культа священного тростника. Мы реально могли бы за несколько лет второй Истрис построить, если бы эти мешки шерсти занялись чем-либо более полезным!
- А меня жаба душит, - сообщила жаба.
- А я дышу воздухом, - фыркнул Твин, - Что там у тебя?
- Просто рациональнее было бы начать с того, чтобы перерабатывать новые поступления утиля, - пояснил Манурь, - Тобишь, чтобы ихние транспорты возили продукт на наши пункты и там эт-самое.
- Это в точечку, а в чём проблема?
- В том, что все эти транспорты принадлежат "шимелину", а у этих тупиц контракт, по которому они обязаны сбрасывать покрышки на север Аусвайса в произвольно взятое место. Поэтому нам придётся сгребать их оттудова.
- Так себе, - согласился оверлункс, - Но терпимо. Робототехника творит чудеса, даже ихняя. А справиться со сбором колёс роботы должны на ура, особенно на ненаселённой территории.
- А откуда взять материалы? - пожевал глазами жабец.
- Да ну те, прям неоткуда! - фыркнул Твин, - Пол-планеты сплошная свалка, даю хвост на отрыв, что там полно металла.
- Хвост? У тебя же нет хвоста.
- Тык я не сказал, что даю на отрыв свой хвост, - хмыкнул оверлункс, - Попался, жабёнка.
- Попался, - согласился жабёнка, - Но пока ещё сорок монет в мою пользу.
Поржав над монетами и напомнив себе, что необходимо будет поймать жабёнку ещё пару раз, чтобы отбить свои монеты, Твин наблюдал за моделью работы перерабатывающего станка. Эта штука была едва не самой важной во всём плане, потому как от неё зависел главный результат. В своё время Плотс сумел хорошо доработать стандартную установку, так что теперь были основания надеяться, и даже на успех. По крайней мере на модели всё шло гладко - колёса валились на ленту транспортёра, затем попадали на очистку для удаления всего лишнего, что могло прилипнуть, так как это очень сильно испортило бы качество материала. Покрышка попадала на конусной валик, который фиксировал её и раскручивал до больших оборотов - центробежная сила враз срывала с колеса любые загрязнения. Чистоту контролировал гравископ, и если что-то всё же не удалось очистить, колесо отбрасывалось в сторону для более тщательной очистки. Чистая покрышка поступала непосредственно в камеру, где опять-таки раскручивалась и быстро распускалась на компоненты, так что металлопластиковая крошка отдельно, металлические вставки отдельно, проволока, составлявшая каркас, отдельно. Колодки и проволоку впоследствии можно переплавить, чтобы выжать оттуда ещё несколько капель Прибыли, а основной продукт подвергался гранулированию, чтобы не быть пылью, и его уже можно отгружать.