Выйдя на улицу Вересковая - ту самую, на которой стоял дом, оверлункс запрыгивал в трамвай, потому как до ремзавода шлёндать пешком пол-дня, а это уже слишком.
- Товарищ, вы зачем запрыгиваете в трамвай? - спросил пожилой оверлункс, - Зашли бы, и все дела.
- Дурь, - подробно объяснил Твин, и дед более вопросов не имел.
Дурь, собственно, в виде кизиловых косяков, лежала по карманам технической жилетки, напяленой поверх комбеза. По сути дела, это была та же самая жилетка и тот же комбез, что и двадцать лет назад. Текфонитовое волокно, а чего ему будет? Техжилетка по виду сильно смахивала на бронежилет, и если насовать в карманы пластин - то это так и будет. В большинстве же случаев оверлунксы насовывали туда инструменты и документы, и Твин не оригинальничал, но вдобавок он пёр с собой целый рюкзак всякого барахла. Желтошёрстый уважал кататься на трамвае, потому как по большей части, ящик на рельсах был весь застеклён, пырься куда хочешь, так что в глаза попадает много зелени и сверкающие отражающим покрытием стены высотных башен.
Таким покрытием уделали не только жилые дома, но и башни, в которых располагались промышленные предприятия; ремзавод находился с третьего по седьмой этажи, и именно туда предстояло добираться. Добравшегося встречала обширная площадь, "полка" на этой этажерке, где сверху метрах в сорока висел потолок, внешних стен как таковых не было, а площадь разгораживалась на отдельные помещения обычным способом. Выйдя из лифта, Твин мордозрел, как по центральному проходу этажа прокатывается М-29, гудя двигателями. Истребитель, докатившись до края, поднялся на гравгене, втянул стойки шасси, и с рёвом заложил вираж вертикально вверх. Ну, это уже кое-как внушает, подумал оверлункс, главное, чтобы его не чинили теми же методами, что его А-15.
В первую очередь Твин направился на агрегатный участок; за железной дверью с надписью "Не входить!" существовало довольно тесное помещение, уставленное станками и стапелями, на которых крепили отдельные агрегаты, снятые с аппаратов, для возни с ними. Обнаружились пятеро, из них работали трое. Всмысле, работал вентилятор и два колёсных робота с манипуляторами, собиравшие турбину, а техники растеклись в креслах и вяло базарили.
- А, Твиныч, эт-самое, малыш, - поприветствовал старший, убирая лапы за спину, - Не, вымазаны, как порось. Чего пожаловал?
- Да это, Тейлыч, нужен кусок протонной сварки, - сказал Твин, - Ну так, кусочек, маленький.
- Да легко, - пожал плечами техник, - А чего там?
Твин поставил на пол рюкзак и достал из кармана собственно это самое.
- Носок?? - покатился по смеху Тейлыч, - Не, ты видел?
- Ага, - хихикнул молодой техник, - Это для носка нужна протонная сварка?
- Именно, - сообщил Твин, когда все проржались, - Носок, ясное дело, из текфонитовых ниток.
- Да ладно? - серьёзно не поверил Тейлыч.
- Нет, ну насчёт ниток я конечно загнул, из отходов ниток. Там знаешь, когда текфонить укладывают в схемотехнику, получается немало обрезков и просто брака, так эта вата, с позволения сказать, тоже в звезде не горит нифига. На Лан-Нтане жабцы делают что? Правильно, ткут из этой ваты ткань и делают в том числе носки. Я вот на барахолке этот купил за бесценок, потому что только один...
Оверлунксы снова покатились по смеху, оскаливая острые клычки и тряся ушами.
- А ещё потому что бэ-у и потому что дырявый, - продел палец в дырку Твин, - Короче, есть?
- Есть... - утёр выступившие от смеха слёзы Тейлыч, - Слут, прошей эту... деталь...
Проржавшись, Слут включил станок с нужной насадкой, уложил в захваты носок, и прошёлся по шву ослепительным синим лучом. Будь там болванка из обычной стали, её прорезало бы, как масло, но на сваривание носка ушло несколько минут, что подтверждало версию про текфоволокно. Как и надеялся втихоря Твин, ржущие техники напрочь забыли спросить с него хоть какую-то плату за эту услугу, так что, выходя из мастерской, он поставил ещё одну галочку в графе "прожадено!".
Дальше следовало приступать к более фундаментальным вещам, чем носки. Оверлункс зашёл в ангар под номером семь, нашарил на стенке выключатель, чтобы дать света. Вообще-то, ортодоксальные жабократы никогда не включают свет в помещениях, они просто носят на голове фонарик, который освещает всё, что хочешь увидеть. Но, поскольку это был не личный гараж, Твин не стал тут извращаться, и включал свет, скрепя Жабу. Половину ангара, около сорока метров в длину, занимал А-15. По форме корабль точно повторял мусорный контейнер на восемь кубов - тобишь обычный большой, какие ставят во дворах для сбора крупного хлама и строительного мусора. Этот жабоиды ставили на галактические дороги, хотя по сути, с похожей целью. Отличия состояли в том, что корабль стоял на стойках шасси самолётного типа, нижняя передняя плоскость ящика была открыта, открывая доступ в трюм, а на верхней угадывались панели окон рубки управления. Сейчас тут не было никого, но ремонт продвигался, потому как возле корабля копошились всё те же роботы, выполняя заданную заводскими техниками программу.