Лиса была обнаружена им пырящейся в микроскоп, а на столе перед ней раскинулись россыпи мелких пробирок и приборов.
- Твин, позырь-ка, - тявкнула рыжая, подвигая микроскоп.
- Нуэ... - глубокомысленно изрёк Твин, позырив, - Сдаётся мне, это не простые микроорганизмы?
- Тебе правильно сдаётся, - кивнула Реддишка, - Это био-механический вирус.
- Тээк... А где ты его взяла?
- Снаружи. К нам воздух поступает через ионный фильтр, там всё сгорает. Но точно сказать, как подействует это говно внутри наших организмов, я не возьмусь.
- Это... - почесал ухи оверлункс, - Какое-то техногенное загрязнение?
- Не думаю, - покачала головой лиса, - Нанокультуры они конечно сеют, но они очень быстро распадаются, и у них другая структура. Я думаю, это результат ксеноморфации.
- Копана в кот! - покосился на предметное стекло микроскопа Твин, - Наномеханизм, да ещё и с ксенокодом внутре?
- Ага. Если удастся наладить контакты с местными, то необходимо пробить, как они решают эту проблему.
- Ладно, обязательно напомни, - хрюкнул оверлункс, - Кстати, а кто следит за сенсорами?
- Я слежу, - ответила Реддишка, не отрываясь от окуляра, - Кстати, штормовой фронт через десять минут.
Тут она не шутила ни разу, даже самый простой радар, светивший с башни "Нерасходуемого", фиксировал приближение шторма. Твин немедленно побежал за пульт управления, разворачивать корабль носом к ветру, искать подходящую площадку, и сажать его туда на брюхо. Даже такую громадину могло перевернуть, когда скорость ветра столь огромна, что летят целые тучи покрышек вперемешку с песком и щебёнкой. Лязгая гусаками по обломкам бетона, лентоход развернулся курсом северо-запад, съехал в ложбину между песчаными дюнами, и плавно опустился на землю. Все желающие могли наблюдать весьма своеобразную картину, когда тусклое маленькое солнце быстро скрылось за чёрными тучами, и наступила почти темнота. Шторм здесь катился как ударная волна, и начинался не постепенно, а сразу. Твин аж поёжился, глядя на стену до самого неба, в которой клубились бурые и чёрные облака, сверкали молнии, и которая стремительно приближалась.
Было дело, они конечно навешали на корабль ремиттерных блоков, чтобы защищать его от всяких повреждений. Однако это делали из рассчёта на то, что появятся местные хулиганы и будут стрелять из волын - штормовой фронт это куда как больше по энергии, чем попадание из самодельной пушки. Ввиду этого оверлункс поставил всех на уши и заставил уйти в закрытые помещения, потому как не был уверен, что остеклённая башня выдержит удар. Тем временем по поверхности начал течь песок, тонкими серыми струйками огибая рельеф, а небо приобрело пыльно-бежевый цвет, всё более темневший. Освещённость тоже снижалась настолько, что комп начинал принимать картину с тепловизоров, чтобы хоть что-нибудь можно было различить.
- Прохождение фронта через десять секунд, - сообщила Реддишка, глядя на экраны локаторов, и хихикнув, прибавила, - Всем держаться!
Сотрясение от фронта оказалось несильным, но если учесть, что встряхнуло сооружение такой массы, то понятно, что удар был весьма существенный. Твин видел картинку с камеры в башне, когда тусклый свет снаружи моментально погас, а за стёклами замелькали только разряды в крошеве мелких камешков - пожалуй, уйти оттудова было верным решением. Впрочем, обшивка башни выдержала, кроме нескольких мест, в которые начало надувать песчаной пыли; пыль постепенно выдавил внутренний наддув, а затем уже, когда шторм стих, можно заделать пробоины монтажной пеной. Однако на первый раз жабократам выпали специфические ощущения, когда они пережидали пол-часа шторма. Даже в глубине стального корабля слышался рёв ветра, насыщенного крупным абразивом - такая пескоструйка спиливала бетонные плиты, как вафельки. Но это ещё ладно, а вдобавок присутствовал особый дробный звук, похожий на дождь, и все с удивлением понимали, что это летят покрышки! Тысячи и тысячи их, поднятые ветром, летели с огромной скоростью и отлетали от любого препядствия, издавая характерное "пок!" - самим колёсам это почти не вредило, но если покрышка попадёт в незащищённый мобиль, вомнёт корпус как следует, ибо энергии у неё достаточно. "Грызаный стыд!" - регулярно повторяли грызи, и остальные были склонны с ними согласиться.