Поймать нужный момент получилось только под вечер. Услышав, как в коридоре хлопнула дверь комнаты братца, Женя приоткрыла свою и увидела, как тот направился в сторону общей ванной, явно намереваясь принять душ. Это был шанс! Как только Слава скрылся из виду, она вынырнула из своей комнаты и на цыпочках, что явно было лишним, но придавало большей уверенности, что никто не узнает о её поползновениях, направилась в сторону его комнаты.
В «апартаментах» сводного брата Женя почти не бывала, даже во время уборки всего дома. Как и он — в её комнате. По взаимной договорённости. Она осмотрелась, когда тихо затворила за собой дверь: типичная берлога молодого парня, и типичный для такой берлоги бардак. Нужную ей вещицу Женька узрела на письменном столе, заваленном какими-то бумагами, карандашами и тетрадями, рядом с полупустой пачкой чипсов. Схватив телефон Славы, она уже собиралась влезть в список контактов, как её внимание привлекло ещё кое-что, притаившееся среди прочего хлама и небрежно прикрытое изрисованным листом бумаги. Она внимательно изучила находку — это была рекламная программка фестиваля начинающих художников, проводимого в соседнем крупном городе, и сулящего всевозможные бонусы участникам. Да, братец увлекался бумагомаранием в стиле манга-комиксов, это она знала… Рядом обнаружился и билет на автобус, датированный тем же числом, что и фестиваль.
Ага! Значит, Светик всё-таки не выкинул из головы идею связать жизнь с бесперспективным, по мнению родителей, занятием своими художествами! И, несмотря на то, что они настаивали на «синице в руках» и поступлении на юрфак местного института, продолжал втихую лелеять планы, связанные с неодобренным предками «журавлём»… Женька злорадно ухмыльнулась, раскусив готовящийся план брата — родителям навешать лапши на уши о каких-нибудь очередных футбольных соревнованиях, а самому уколесить на свой занюханный фестиваль. Она разложила цветную брошюру и билет на столе, достала из кармана свой смартфон и сделала несколько снимков — такой компромат нельзя было упускать!
И только затем принялась за то, для чего вообще пробралась в комнату сводного брата. Но едва необходимый номер был найден и переписан в собственный мобильник, дверь в спальню отворилась.
3
3
Женя замерла, уставившись на Святослава, хмуро косящегося в сторону своего телефона в её руках. Он, завёрнутый в одно полотенце, уверенно подошёл и молча забрал мобильник. А она так растерялась, что и пикнуть не успела, как братец уже глядел на экран, где высвечивался компромат на саму Женьку.
Один-один, только и успело пронестись в голове Евгении, которая не сомневалась, что Светик правильно истолкует происходящее.
— И как же ты, Жендос, записала Максика себе? — Слава хитро прищурился, и резко выхватил из рук уже её телефон.
— Отдай!
Она кинулась к нему, но сводный брат был выше, сильнее, спортивнее, да и находился на своей территории.
— Любовь моя Максимка? Дорогой Максик? Милый Кедрик? — перечислял он варианты, уворачиваясь от фурией гонявшейся за ним по комнате сводной сестре.
— Бедный Йорик! — процедила сквозь зубы остановившаяся и запыхавшаяся Женька.
Ей надо было отобрать у братца свой телефон, во что бы то ни стало! Пока тот не увидел фотки, что она сделала несколько минут назад.
— Да читай, чего уж там, — Женя попыталась разыграть спокойствие. — Всё равно просто так не отдашь…
И ожидающе сложила руки на груди.
Святослав удивлённо приподнял одну бровь. Но всё-таки уставился на экран мобильника.
— Максим, — разочарованно произнёс он. — И всё?
— Собачьи клички оставьте себе, — фыркнула Женька. — Отдай, — она выжидающе протянула руку.
Но Слава, вроде уже положивший телефон сводной сестре на ладонь, в последний момент отдёрнул руку, и она схватила только воздух.
— А просто попросить не пробовала? Несанкционированное проникновение на частную территорию наказуемо законом. Нехорошо, Евгения, нехорошо, — деланно возмущался братец.
Женька проглотила чуть было не сорвавшуюся с языка реплику о том, кого юриспруденция потеряла в его лице. Сначала нужно было завладеть мобильником…
— Отдай. Пожалуйста, — как можно хладнокровнее произнесла она.
— А что мне за это будет?
— Узнаешь, как только отдашь.
— Врёшь и не краснеешь…
— Что ты! Как можно? — взбунтовалась она, притворно переигрывая.
Слава сощурился в ответ на явный сарказм сестрицы, но после недолгого раздумья всё же протянул ей трубу.
Женька схватила своё имущество, и, злорадно ухмыльнувшись, неожиданно дёрнулась к Светику. Он ничего и понять не успел, как полотенце, ещё кое-как державшееся на бёдрах после гонок по комнате, прилетело ему в лицо.
Какой чёрт дёрнул Женьку сорвать с братца полотенце, она и сама не поняла. Но соображать что-то было поздно, и она, вмиг отойдя от шока, резво кинулась к двери. Которая — вот зараза! — оказалась запертой. Видимо, Светик незаметно повернул защёлку, когда вошёл и застал Женю на месте преступления.
Секундной заминки, что случилась у двери, хватило Святославу, чтобы нагнать нахалку-сестру. Он схватил её брыкающуюся фигуру и с ходу повалил на кровать, прижимая так, чтобы та не смогла вырваться.
— Отвали, извращенец! — визжала Женька.
— Кто тут из нас ещё извращенец, Евгения…
— Ну, стриптиз тут явно не я показываю. Отпусти, а то закричу, — немного утихомирившись под тяжестью веса сводного брата, предупредила Женька. — То-то отец обрадуется, узрев твою голую задницу надо мной.
— По-моему, этого не надо ни мне, ни тебе, — сначала Святослав ослабил хватку, а потом и вовсе сел, прикрываясь сдёрнутым с кровати углом клетчатого пледа — до полотенца, валявшегося на полу, ещё надо было дотянуться.
Женька моментально подорвалась с кровати.
— Ну… я тогда пошла? — картинно захлопала она ресницами.
— Иди-иди, извращенка, — осклабился в ответ братец.
И только Женя собралась закрыть за собой дверь, как услышала вслед:
— Вот твой Бедный Йорик повеселится, когда узнает, чем мы сейчас занимались с его тайной воздыхательницей…
— Не узнает, — самонадеянно заявила Евгения, снова проходя в комнату и прикрывая дверь.
— Это почему же?
— Поэтому.
Вот и пригодился компромат! Раньше, чем хотелось бы, конечно… Она уверенно прошла мимо сводного брата к письменному столу, и кинула ему на прикрытые пледом колени брошюру и билет, выдернутые из стопки сваленных в кучу бумаг. А затем, нагло улыбаясь, поспешила ретироваться.
— А ну стой!
Святослав кинулся было следом, но вовремя осознал, что одно дело — гоняться за сестрицей почти в чём мать родила в закрытой от посторонних взглядов спальне, и совсем другое — по всему дому. А пока он, наплевав на трусы, натягивал первые попавшиеся под руку штаны, Женька уже заперлась в собственной комнате, облегчённо прислонившись к двери спиной и истерически хихикая.
Сходила, блин, за телефончиком!..
4
4
Светик не заставил себя долго ждать.
— Открывай! — раздался негромкий стук и звук его голоса по ту сторону двери.
— Я похожа на самоубийцу?
Женька, переведя дыхание, оторвалась от двери, ещё раз глянула на сохранённые в мобильнике фотографии, чтобы удостовериться, что они никуда не пропали, и запрятала телефон подальше.
— Открой, Жендос. Надо поговорить.
— Что, на самом деле так надо? — ехидничая, произнесла она в щель между закрытой дверью и косяком.
— Надо-надо! Поторгуемся, — приглушённо доносилось с той стороны.
— Фи, Светик-семицветик… А я-то думала, что вы извиниться хотите.
— Извиниться?! За что? Ты ничего не перепутала, систер?
— Да не ори ты так, родители прибегут!
— Так открой!
Женя задумалась.
— Пообещай, что ничего мне не сделаешь!