Я узнаю голос Торна и мгновенно раздражаюсь от того, как успокаивающе он на меня действует. Парень говорит о том, как хорошо они справились, и хоть я никогда в этом не признаюсь, но в нем действительно чувствуется капитан: он умеет мотивировать, хвалить, но при этом отмечает, над чем еще нужно поработать.
Я закатываю глаза и продолжаю прижиматься к стене коридора, пока группа футболистов, оживленно обсуждающих предстоящую вечеринку, не начинает приближаться. В панике я проскальзываю в тренажерный зал. Свет выключен, так что меня трудно заметить, но я отлично вижу их.
Если бы Торн увидел меня сейчас, он бы точно решил, что я сталкер.
И, в каком-то смысле, он был бы прав. Только я преследую не его.
Я преследую потенциального поджигателя.
Несколько игроков, большинство из которых мне знакомы, проходят по коридору с сумками через плечо. Их волосы еще влажные, и даже сквозь дверь чувствуется терпкий запах мужского геля для душа, пока они направляются на вечеринку в кампусе.
Мой пульс успокаивается, но тут же снова взлетает, когда в конце коридора появляется высокий парень в компании нескольких незнакомых игроков. Наверное, первокурсники. Взгляд сам цепляется за молчаливого парня слева с натянутым на голову капюшоном, и в горле тут же образуется ком.
Глаза закрываются сами собой.
Кожу моментально покрывает дрожь.
Звон разбитого стекла в моей памяти звучит так далеко, что я понимаю — его на самом деле нет, но я все равно затыкаю уши, пытаясь спрятаться от парализующего страха, который он приносит с собой.
Я оседаю на пол и обхватываю колени руками. Быстрые, поверхностные вдохи вырываются изо рта, наполняя пустой тренажерный зал.
— Все в порядке, Брайар, — шепчу я. — Ты ведешь себя глупо.
Я уже не раз убеждала себя, что мой мозг играет со мной в игры, а глаза обманывают
Но достаточно малейшего напоминания, и я снова оказываюсь в том здании. Один проблеск узнавания в чертах незнакомца — и я начинаю гадать, не он ли поджигатель.
Но это чувство в животе... Оно новое.
Я дышу глубоко и медленно, так долго, что начинают ныть ребра. Морщусь, вытягивая ноги и упираясь в холодную стену. Глаза остаются закрытыми; мне слишком страшно открыть их и снова погрузиться в пучину паники.
Но у меня нет выбора.
Открывается дверь, и загорается верхний свет.
Я вскакиваю на ноги, впиваясь зубами в нижнюю губу. Хруст в колене раздается так громко, что это наверняка привлекло внимание.
Я бросаюсь в противоположную сторону. Убегать некуда, и мне страшно даже оглянуться. А вдруг это он?
Все сеансы терапии от ПТСР будто испаряются, и меня накрывает дикая паника.
Я резко разворачиваюсь и хватаюсь за дверь.
Черт. Я сама загнала себя в угол.
— Брайар?
Прилив облегчения охлаждает мою липкую от пота кожу.
Торн.
Я узнаю его голос, и, как и раньше, он успокаивает меня.
В этом нет ни логики, ни объяснения, но это так.
Его уверенный, ровный голос заставляет меня замереть. Я встречаюсь с ним взглядом через весь тренажерный зал, а потом... все становится черным.
10. ТОРН
Последний человек, которого я ожидал увидеть в тренажерном зале, — Брайар Харт.
И ее реакция на меня?
Чистый страх — пока она не понимает, кто перед ней. Затем ее выражение лица становится более спокойным.
Но потом ее глаза закатываются, и она падает.
У меня отличные рефлексы... но, к несчастью для нее, я нахожусь в другом конце зала. Она просто обмякает и оседает на пол, и, к счастью, не ударяется головой при падении.
Что не так с этой девушкой?
Я бросаюсь к ней и опускаюсь на колени, переворачивая ее на спину. Затем приподнимаю ноги, и пальцы впиваются в кожу у лодыжек. Если задрать их, должно помочь...
А вот и она.
Ее ресницы дрожат, и Брайар довольно быстро приходит в сознание.
— Почему я на полу? — хрипит она.
— Ты упала в обморок, — я кривлю губы в ухмылке. — Хочется верить, что это потому, что ты увидела мое великолепное лицо и переборщила с восторгом.
Она хмурится.
— Брайар, — пробую я осторожно.
— Опусти мои ноги.
— Тебе лучше полежать минутку, — говорю я и похлопываю ее по икре. — Просто… ну, дай крови вернуться в мозг.
Вообще-то, это удачный момент, как раз Брайар я и представлял себе в роли фальшивой долгосрочной девушки. Осталось только убедить ее, что это блестящая идея.
Хотя она все еще в этой дурацкой синей майке.
— На тебе есть что-нибудь под этим? — вырывается у меня.