Он. Это определенно он.
Кажется, его не беспокоит дым и огонь, бушующие вокруг нас.
Я еще несколько раз кашляю и натягиваю ворот футболки на нос и рот.
— Помоги… — сиплю я и, пошатываясь, иду за ним, протягивая к нему руку. К двери. К спасению.
Парень приостанавливается, держа руку на двери. Мой взгляд цепляется за плетеный браслет на его запястье — точно такой же носили все футболисты в прошлом году в память об умершем от рака товарище по команде.
Слава Богу. Я спотыкаюсь, но продолжаю двигаться вперед. Легкие горят, в висках стучит. Я почти у цели.
Только я успеваю подумать, что он протянет руку и вытащит меня, как дверь захлопывается прямо перед моим носом.
Дым заполняет легкие.
Я паникую.
Падаю на дверь, дергаю за ручку. Она не поддаётся. И это больно: ручка слишком горячая. Я быстро отпускаю ее и лихорадочно соображаю. Мне нужно окно. Или другая дверь. Нет времени думать ни о чем, кроме спасения. Мое равнодушие к планировке здания теперь играет против меня.
Кажется, огонь преследует меня по пятам. Первый этаж уже полностью охвачен пламенем, и у меня остаётся только один путь — обратно к лестнице. Я пару раз врезаюсь в стены, зрение подводит, всё плывет перед глазами.
Я снова вбегаю в комнату с моим муралом — горным пейзажем. Здесь воздух чуть чище, и я жадно глотаю его, но каждый вдох тут же обрывается приступом кашля.
Более насущной проблемой является спасение. Я достаточно образована, чтобы понимать, что скоро огонь вызовет обрушение. Крыша, фундамент… Здание и до пожара не было образцом прочности, а теперь и подавно.
Если я не выберусь прямо сейчас, то умру здесь.
Взгляд цепляется за огромные окна.
Второй этаж... Но выбора у меня нет.
Я хватаю складную стремянку и швыряю ее в окно. Стекло разлетается вдребезги, и стремянка с грохотом падает на землю внизу.
Думать некогда. Я перепрыгиваю через подоконник.
Следующее, что я помню, — это свободное падение.
1. БРАЙАР
ЧЕТЫРЕ МЕСЯЦА СПУСТЯ
— Проклятье!
Лидия морщится, когда я ругаюсь. Она часто это делает, и с дивана мне отлично видно ее выражение лица: сморщенный нос, плотно сжатые губы, закрытые глаза.
Знаете, что еще она часто делает? Ищет в интернете новое жилье.
Наверняка она вздохнула с облегчением, когда в последний момент нашла себе соседку по комнате. Вот только вместо готовой лучшей подруги, как у большинства студенток, снимающих квартиру вместе, ей досталась я.
Брайар Харт.
Девушка с колючим сердцем.
Раньше я была той, рядом с кем все хотели быть. Теперь даже я себе не рада.
Лидия подается вперед и закрывает ноутбук.
— Хочешь, я помо…
— Нет, — резко обрываю ее.
Я упираюсь лбом в дверной косяк, тихо шипя сквозь зубы. Сумка перекинута через плечо, и я готова выйти за дверь. Вернуться в кровать звучит куда заманчивее, но если я физически не заставлю себя выйти из квартиры, то останусь здесь навсегда.
— Я в порядке, — говорю уже мягче.
Лидия с самого начала была ко мне исключительно добра. Она продолжает помогать и делать мелкие вещи по дому — вероятно, думая, что я их не замечаю.
Как, например, перестановка мебели, чтобы мне было проще передвигаться. Или вынос мусора — она знает, что это для меня проблема. А ещё — термостат, который она ставит почти на зимний режим, потому что понимает: я скорее перенесу жару, чем покажу ногу, надев что-то короткое.
Лидия вздыхает. Отложив ноутбук, она хватает хоккейную экипировку с пола возле стола.
— Ладно. Увидимся после тренировки?
Я киваю, пряча раздражение за маской равнодушия, и отступаю, давая ей пройти.
Какая-то темная часть меня отчаянно хочет ненавидеть ее, но она не виновата в том, что в этом сезоне я не могу играть.
После операции мне сказали, что хромота останется со мной на всю жизнь. Металл в ноге будет вызывать артрит и дискомфорт еще долгие годы. Врачи предупредили: возможно, однажды мне придётся решиться на еще одну операцию — чтобы облегчить восстановление.
Но насчет хромоты они ошиблись. Я прихрамываю только в особенно плохие дни. Недели интенсивной терапии — официальной и тех лайфхаков, что я нашла в интернете — дали результат. Я на верном пути.
Может, они и насчет хоккея ошибаются. Поэтому я все еще надеюсь вернуться в следующем сезоне.
Дотащив больную ногу до стола, я подхватываю оставшиеся книги, телефон, и открываю сообщение от Марли.
Марли: Хочешь, подвезу сегодня?