Крики девушек с боковой линии разносятся по воздуху, и Торн поворачивается к ним.
Я морщусь, когда они начинают визжать еще громче из-за его внимания.
— Тренеру стоило бы закрыть доступ на тренировки, — бормочу я.
— Если бы он так сделал, этого бы не случилось.
Я слежу за взглядом Лидии, и пульс тут же учащается.
— Что он творит? — шиплю я сквозь зубы.
Торн, прямо посреди тренировки, несется к трибунам, и смотрит прямо на меня.
Я хватаю Марли за ногу.
— Пристрелите меня.
Она смеется и снова прячет лицо за стаканчиком.
Лидия отклоняется назад, чтобы поговорить с Марли через меня:
— Может, запишем это на видео?
Я не свожу глаз с Торна, пока они перешептываются у меня за спиной. Он подпрыгивает, хватается за перила и подтягивается, чтобы забраться на трибуны. Затем наклоняется через барьер и ухмыляется мне.
— Брайар Харт, — протяжно произносит он. — Чем я заслужил удовольствие видеть тебя на своей тренировке?
Началось.
Я закусываю нижнюю губу. Уверена, что вся футбольная команда уставилась в нашу сторону, как и эти самозваные чирлидерши.
Лидия толкает меня локтем.
— Да, — выпаливаю я.
Шея мгновенно вспыхивает жаром.
Брови Торна взлетают к линии волос, покрытых испариной.
— Да?
Его теплый взгляд скользит к Лидии, затем к Марли и снова возвращается ко мне. Он прищуривается, будто не до конца верит в то, что услышал.
Я киваю.
Мы только что провели немой диалог?
— Готова сделать это официальным? — Уголок его идеальных губ приподнимается в полуулыбке.
По спине пробегает дрожь сомнения. Я расправляю плечи:
— И что это значит?
Тренер зовет его, но Торн делает вид, что не слышит. Почему-то это заставляет меня нервничать. Я резко встаю и подхожу ближе. Между нами теперь только металлическое ограждение, отделяющее трибуны от поля.
— Это значит, что я собираюсь сделать тебя своей, Брайар.
14. ТОРН
Тренер выкрикивает мое имя где-то сзади, но я не реагирую. Все, на чем я могу сосредоточиться, — это Брайар, холодные металлические перила под руками и то, как она вдруг прикусывает губу, словно чертовски стесняется.
Но она не из застенчивых.
Тогда, может, нервничает?
— Сохрани мой номер, — говорю я ей.
Она медленно кивает, все еще под впечатлением от моих слов.
Я диктую цифры, пока она сохраняет контакт, а затем протягиваю руку. Не к телефону. К ней.
Я отлично понимаю, что это еще одно испытание. Не только для нее — чтобы проверить, согласится ли она, сделает ли еще один шаг навстречу моему предложению. Но и для меня.
Вдруг мое отсутствие отвращения к ее прикосновениям до сих пор было просто случайностью?
Тогда вся эта затея станет еще более… мучительной.
Но отступать уже нельзя. Особенно сейчас, когда тренер и вся команда, наверное, пялятся на меня, как на последнего мудака или слабака. Или кем они там меня назовут, думая, что я их не слышу. А может, и прямо в лицо скажут.
Должна же быть причина, по которой она пришла на мою тренировку. Появление на матче, да еще в майке другой команды, это одно. Но тренировка? Те девушки, что приходят сюда хихикать как ненормальные или визжать при каждом броске, сводят меня с ума.
Но Брайар… Ее присутствие сбивает меня с толку.
Она не фанатка.
Она не млеет от меня… хотя, если честно? Я бы этого хотел. Хотя бы раз.
После ее внезапного ухода из библиотеки у меня было несколько спокойных дней. Ладно, вру. Они были унылыми. До тошноты скучными. Но не спокойными. Потому что я только и думал о том, что рано или поздно придется объясняться с родителями, когда правда всплывет.
И что, если Брайар откажется, это случится очень скоро.
Звонила мама, и я увиливал от вопросов. С отцом и вовсе сократил разговор, сославшись на встречу с преподавателем.
Столько лжи.
А теперь... она сказала «да».
Брайар берет меня за руку.
Ее ладонь скользит по моей, пальцы смыкаются. Сжимают. Сдавливают. Мое сердце делает кувырок. Её кожа теплая и сухая, в разительном контрасте с холодным ветром, обдувающим меня.
Ни одна часть меня не хочет отпускать ее руку.
Я резко подтягиваю ее на ноги, достаточно быстро, чтобы застать врасплох, и притягиваю ближе. Пока мы не оказываемся лицом к лицу.
Вблизи я могу разглядеть каждую веснушку, рассыпанную по ее щекам и носу. Ее теплые карие глаза впиваются в мои, слегка расширяясь.