Хочу ли я поехать с ней? Да.
Стоит ли мне ехать с ней? Нет.
Идти два квартала до художественного корпуса будет больно, но движение — лучший способ размять ногу. Мне нужно вернуть ловкость и выносливость, особенно теперь, когда начались занятия. Если я поеду с Марли на историю искусства, это будет похоже на побег от трудностей, а я отказываюсь от лёгких путей.
Я: Сегодня пешком. Увидимся там.
Марли: Мне бы тоже не помешало размяться. С тобой.;)
Я тихо фыркаю — это ближе всего к смеху, на что я сейчас способна.
На улице я вдыхаю прохладный воздух и начинаю идти по тротуару. Проходит всего минута, и я уже ору на какого-то спортсмена, который едва не сбил меня на пробежке. На нем кепка задом наперед с вышивкой университета спереди. Готова поспорить, что он бейсболист.
И не из-за кепки.
Нет — его сумка приоткрыта, и каждые несколько секунд оттуда выпадают бейсбольные мячи.
Что за хрень? Это что, полоса препятствий?
Четыре месяца назад я лавировала между соперниками по тонкому льду, забивала голы и вместе с командой взрывала арену. А сейчас с трудом перешагиваю через бейсбольные мячи, катящиеся по тротуару.
Уворачиваясь от разбросанных бейсбольных мячей, я решаю идти по проезжей части. С тротуара сходить больно, всё из-за разницы в высоте… Я морщусь и на секунду закрываю глаза. Но вместо того чтобы почувствовать асфальт под ногами, я резко отлетаю назад.
Тут же открываю глаза и с глухим стуком приземляюсь на тротуар. Книги смягчают удар, но во мне мгновенно вспыхивает ярость.
— Какого хрена?! — я практически кричу.
Вот почему мне так нужен хоккей. Без него я постоянно на взводе.
— Виноват.
Клянусь, если это тот бейсболист-качок, я запущу ему мячом в голову.
Перед моим лицом появляется огромная рука, и я отбиваю ее, не раздумывая.
— Эм… ладно?
Не бейсболист.
Но все равно спортсмен.
Это видно по широким плечам и внешнему виду.
У него темные, идеально взлохмаченные, каштановые волосы. Угловатая челюсть, острее лезвия. Парень высокий, но подтянутый, с рельефными мышцами, которые напрягаются, когда он снова тянется ко мне.
Я пытаюсь подняться, но бесполезно.
Черт возьми.
Очень сложно изображать из себя сильную, независимую женщину, когда на самом деле я хрупкая и так нуждаюсь в его крепкой руке, которую он снова сует мне прямо в лицо.
— Мне не нужна твоя помощь, — произношу я сквозь стиснутые зубы. Сдуваю выбившуюся прядь с лица и пытаюсь встать. Получается неуклюже и медленнее, чем хотелось бы признать, но я все же поднимаюсь самостоятельно.
Он усмехается, но не надменно, а скорее с «ладно… как скажешь» выражением. Вместо того чтобы помочь, он собирает мои вещи, рассыпанные по тротуару, и протягивает их мне. Таблетки мелоксикама гремят в пластиковом флаконе, и его брови сдвигаются.
Парень читает этикетку, потому что, очевидно, ему наплевать на личные границы.
— Мелоксикам?
— Да, и что? — щеки предательски вспыхивают. Ну и что, что я принимаю мелоксикам? Это от воспаления суставов. Его, наверное, многие пьют.
Правда, большинству за семьдесят, и у них артрит… но не суть.
— Принимай его не меньше недели. Ему нужно накопиться в организме, чтобы подействовать.
Я выхватываю флакон из его рук и сердито бросаю:
— Спасибо за непрошеный совет.
Он фыркает и быстро отходит в сторону, чтобы я не столкнула его с тротуара.
Не то чтобы я смогла. Он намного выше и сильнее меня. К тому же, с таким огромным эго? Его невозможно пошатнуть.
— А как же «спасибо»? — кричит он мне вслед.
Я даже не оборачиваюсь. Просто показываю ему средний палец и продолжаю путь на занятия.
2. ТОРН
Девушка напротив меня, наверное, на сорок процентов состоит из пластика. Если у нее хоть раз в жизни была оригинальная мысль, я сильно удивлюсь. А пока она ходит по кругу, обсуждая одни и те же три темы: тренды в соцсетях, свои планы на будущее и футбол.
Я почти отключился, когда она заговорила о соцсетях. В последнее время почти все девушки только и делают, что снимают дурацкие видео с танцами или вопросами к парню. Но она подробно описывает каждый тренд, а потом делает паузу, будто ждет, что я предложу снять с ней такое же дерьмовое видео. Нет уж, спасибо.
Я бы лучше прошелся босиком по раскаленным углям.
Ее планы на будущее до тошноты скучные. Она хочет детей — то ли двоих, то ли восьмерых, я так и не понял — но почти уверен, что девушке с двумя извилинами не стоит спешить с размножением. Она не из тех, кто будет делать дырки в презервативе, но, скорее всего, просто не верит в контрацепцию.