Брайар резко поднимает голову, сначала её глаза сужаются, но затем, к моему удивлению, смягчаются.
— Привет, котенок, — я ухмыляюсь. — Как прошла лекция?
— Нормально... — Она оглядывается по сторонам. — Что ты здесь делаешь?
— Решил проводить тебя на следующую пару. Или на обед, если ты свободна.
Потому что я не выучил ее расписание... пока.
Она коротко кивает.
— Следующая пара только в три.
Я не могу сдержать широкую улыбку. Хватаю её сумку, перекидываю через плечо и протягиваю руку.
Брайар берет ее, а я аккуратно помогаю ей подняться. И продолжаю держать ее руку — просто потому что она позволяет.
Это длится ровно до того момента, пока мы не выходим в коридор, и не сталкиваемся лицом к лицу с Беном и Ризом. Хотя мой лучший друг не удерживает Бена физически, как я надеялся, он, кажется, прилагает все усилия, чтобы отвлечь его.
— Паттерсон. — Мой голос звучит как удар хлыста, и Брайар тут же останавливается.
Бен переводит взгляд с Риза на меня, и выражение его лица становится непроницаемым.
— Покажи ему, что мы нашли, — говорю я Ризу.
— Что ты делаешь?
— Предупреждаю его. — Я сжимаю ее руку.
Риз показывает Бену свой телефон, и тот замирает.
— Это станет достоянием общественности, если ты еще хоть раз посмотришь на Брайар, — говорю я. — Никаких взглядов. Никаких попыток узнать, как у нее дела. Ты потерял на это право в тот момент, когда предал ее.
Он переводит взгляд с меня на Риза и обратно.
— Что это, шантаж? Ты хочешь меня запугать?
Я отпускаю руку Брайар и сокращаю дистанцию между нами. Приходится изо всех сил сдерживаться, чтобы не вцепиться ему в футболку. Впечатать его в стену было бы чертовски приятно.
— Как думаешь, что скажет тренер о твоем обмане? У нас есть кодекс чести, Паттерсон. И, честно говоря, я бы с радостью посмотрел, как тебя выгоняют из команды. Но раз уж ты хорош в своем деле, то получишь еще один шанс. — Я пристально смотрю на него.
В конце концов он отводит глаза.
— Ладно, черт с тобой. Договорились.
Я улыбаюсь.
Мы смотрим, как он уходит, и я поворачиваюсь к Брайар, ожидая увидеть ярость на ее лице.
Потому что я сделал это не для нее — я сделал это из-за нее. Из-за того блеска в ее глазах. Хотя вряд ли она так это воспримет.
Но вместе этого Брайар выглядит... ликующей.
— Что, черт возьми, ты такого нашел, что он настолько испугался?
Я пожимаю плечом.
— Просто доказательства, что он платит кому-то за написание своих работ. Его средний балл в первый год был отвратительным, но потом улучшился. Теперь понятно, почему.
— Ни хрена себе. Думаешь, он оставит меня в покое? — Она подпрыгивает на месте, затем морщится от боли, и снова улыбается.
Настоящей улыбкой.
— Думаю, он слишком любит футбол, чтобы проверять меня.
Я снова протягиваю руку, которую она принимает, и я тут же притягиваю ее ближе.
Вокруг полно людей. Множество свидетелей.
В этот момент кажется совершенно правильным поцеловать ее.
Наши губы соприкасаются. Всего на мгновенье, но, черт возьми... Брайар отстраняется слишком быстро, и я прячу разочарование.
— Прости, — шепчет она. — Я не ожидала этого.
Мой член дергается в штанах.
— Нам придется поработать над этим. В конце концов, практика — залог совершенства.
19. БРАЙАР
— Ай. — Я стискиваю зубы и снова поднимаю ногу.
— Еще раз.
Я ворчу себе под нос, но все же выполняю требование Торна, так как он действительно разбирается в силовых тренировках. Когда завершаю последний подход, моя нога падает на мат с глухим стуком, будто весит все триста фунтов.
Он смеется и опускается рядом со мной. Наши ноги соприкасаются. Через лосины я почти не чувствую прикосновения, но по телу всё равно разливается тепло.
Всё из-за того поцелуя.
Это был самый мимолетный из возможных поцелуев. Буквально на долю секунды. Я отстранилась, сначала от неожиданности, поскольку он даже не колебался, а потом из-за странного трепета в животе.
Даже сейчас, вспоминая об этом, у меня слегка кружится голова.
Он оставил после себя… любопытство.
— Бен тебя не загонял в угол с тех пор, как я его припугнул?
Сердце пропускает удар при этом вопросе. Загонял в угол. Как в ловушку. Слишком близкие по смыслу слова, и мои мысли невольно возвращаются к неизвестному поджигателю.
— Значит, загонял, — губы Торна сжимаются. — Я разберусь.
— Нет, — я быстро протягиваю руку и накрываю его ладонь своей. Кажется, он удивлен не меньше меня, потому что мы оба одновременно переводим взгляд на наши руки. — Он не подходил ко мне с тех пор.