Если бы половина футбольной команды не была здесь, я бы вряд ли пришел.
— Что мы празднуем? — спрашиваю я одного из хоккеистов.
— Третью домашнюю победу подряд!
Я ухмыляюсь, хлопаю его по плечу и пробираюсь дальше в дом.
Честно говоря, не понимаю, из-за чего Риз так экстренно меня вызвал, его самого нигде не видно. Кто-то сует мне в руку стакан и что-то кричит в ухо про мою «девушку».
Девушку?
Брайар здесь?
Я резко оглядываюсь, но в первых комнатах и на кухне ее не видно. Наконец, в столовой я замечаю ее.
Черная водолазка — классика. Черные джинсы. Массивные украшения.
Ее волосы собраны в высокий хвост, но несколько прядей выбились и обрамляют ее лицо. На лбу блестят капли пота, и пару волос прилипли к коже.
Брайар стоит у края стола для пивного понга, слегка высунув кончик языка от сосредоточенности, один глаз прищурен. Она бросает шарик и взрывается победным воплем, когда тот плюхается прямо в стакан.
Ревность бьет меня прямо в живот.
Почему она мне не сказала, что собирается на вечеринку?
У нас были планы, которые она отменила.
Я не придал этому большого значения, решил, что она просто потеряла счет времени. Последним, кем я хочу быть, — это назойливым парнем.
Но сейчас? Я хочу быть именно таким. Хочу прилипнуть к ней, как тень.
Хочу быть ее партнером по пивпонгу.
Хочу поцеловать ее снова. Подхватить, чтобы она обвила меня ногами. Прижать к стене и…
— Торн!
Я возвращаюсь в реальность как раз в тот момент, когда Брайар бросается на меня. Я ловлю ее — конечно, блядь, я ловлю ее — и инерция закручивает нас на месте. Ее руки обвивают мою шею, а грудь прижимается к моей. Мне едва удается не расплескать пиво в стакане, но какая разница? Я держу ее.
Одна моя рука лежит на ее пояснице, другая, с пластиковым стаканом, прижата к ее боку.
Ее глаза огромные, блестящие, зрачки расширены.
— Я чертовски рада тебя видеть. — Она хватает меня за щеки, притягивает к себе и накрывает мои губы небрежным, пьяным поцелуем.
Я хмурю брови, когда она отстраняется. Ее ладони слишком горячие на моей коже.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Теперь, когда ты здесь, — гораздо лучше, — ухмыляется она. — Поможешь мне выиграть? Кажется, я проигрываю.
Она отпускает мое лицо и цепляется за мое запястье, утаскивая к своему краю стола. На другом конце ее уже поджидает какой-то парень.
Перед нами остался всего один стакан, тогда как у него — четыре. Я кривлюсь, смачиваю шарик и быстрым движением отправляю его в полет.
Прямо в цель.
Парень напротив без возражений выпивает, затем бросает шарик. Тот попадает в последний стакан, даже не задев краев, и Брайар тянется за ним.
— Я сам, — говорю я, вылавливаю шарик и залпом выпиваю пиво. — Что теперь?
— Теперь… — Она прикусывает губу.
Я хочу сделать то же самое.
— Танцевать!
Я кривлю рот в усмешке, но иду за ней. Снова. Я очарован ею, но мне все равно. Мы находим часть дома, отведенную под танцплощадку, и Брайар расталкивает людей на пути. Она не хромает — а значит, завтра будет чувствовать последствия — и, кажется, совсем не против толпы, которая теснит ее со всех сторон.
Но я не стану отказываться от ощущения её тела, прижатого ко мне, поэтому пробиваюсь сквозь толпу вслед за ней и обхватываю ее за талию. Я притягиваю ее к себе, и мы двигаемся в такт музыке. Брайар придвигается все ближе, пока мое колено не оказывается между ее ног, и тогда она начинает тереться о меня.
Ее голова запрокидывается назад, и она тихо стонет.
— Что ты приняла? — шепчу я ей в ухо и слегка прикусываю мочку.
— Ох, черт... — Она наклоняется вбок, давая мне больше доступа. — Всего лишь чуть-чуть...
— Чуть-чуть чего?
— Ты чувствуешь это? — Она проводит ладонями вниз по своему телу, пальцы скользят под пояс джинсов. — Между нами есть химия, Кассиус.
Я хватаю её за руку и резко поворачиваю к себе. Её задница прижимается к моему паху. Член оживает, упираясь в нее сквозь джинсы. Брайар крутит бедрами и опирается на меня всем весом.
— Кажется, нам нужно найти комнату, — тяжело дышит она. — Прямо сейчас.
— Но я еще не закончил с тобой. — Мои губы скользят по ее челюсти, спускаются к шее. — Я думал, ты хотела танцевать.
— Я…
Я впиваюсь в ее кожу. Целую. Сосу. Кусаю.
Она стонет.
— Что ты приняла, котенок? — снова спрашиваю я.
— В очереди в туалет девушки принимали «икс», — её взгляд сталкивается с моим. — Если честно, я не знала, что это, пока не проглотила.