«Икс»… то есть экстази.
Экстази.
Так вот, блядь, в чем дело.
— Ты взяла неизвестный наркотик у незнакомого человека, даже не задав пары вопросов?
Она хихикает.
— Прости.
Господи.
Я поддерживаю ее, когда она слишком сильно покачивается.
— Ты в порядке? — спрашиваю я, прижимаясь губами к её уху. Чтобы перекричать музыку, разумеется.
— Просто голова немного кружится. — Она быстро моргает. — Всё нормально. Я в порядке.
Её колени подкашиваются, но в отличие от прошлого раза, когда Брайар упала при мне, я не на другом конце комнаты. Я подхватываю ее на руки, прежде чем она успевает коснуться пола. Она снова смеется и обвивает руками мою шею.
— Мой спаситель.
Жар разливается по моей шее, но я всё равно улыбаюсь ей сверху вниз. На нас обращают немало внимания, пока я несу Брайар с вечеринки. Я усаживаю ее в машину — слава богу, я выпил не больше той четверти стакана теплого пива во время игры — и сажусь за руль.
Ее руки тут же тянутся ко мне.
— Котенок, — тихо одергиваю я, и темнота вокруг только подчеркивает ее притягательность. Я ловлю ее руки и переплетаю наши пальцы.
— Ты сейчас не в себе.
— Неважно, — возражает она. — Я хочу тебя.
Я стону. Член дергается в ответ, но сегодня ему не повезло.
Я веду машину одной рукой, а другой удерживаю ее шаловливые руки на коленях, позволяя играть с моими пальцами. Она водит ногтем по моим костяшкам, тихонько напевая, пока я паркуюсь у дома.
— Ооо, ты отнесешь меня в постель? — Она улыбается. — Набросишься на меня, как на одну из своих безумных фанаток?
— Если бы ты была безумной фанаткой, я бы оставил тебя на вечеринке.
Ее улыбка становится шире.
Я качаю головой и помогаю ей выбраться из машины, обхватив за талию, чтобы она не шлепнулась лицом в асфальт по пути к дому.
Мы поднимаемся наверх.
Я направляю ее в ванную и быстро скидываю рубашку с джинсами, переодеваясь обратно в спортивные штаны, которые были на мне до сообщения Риза. Теперь я бесконечно рад, что последовал его совету и пришел.
Где были ее подруги? Они явно не стояли рядом, не присматривали за ней — это точно. Или они увидели меня и специально отступили... позволили мне просто унести ее с вечеринки?
Я сжимаю губы, не зная, какая мысль хуже.
Брайар входит в комнату и швыряет в меня чем-то.
Я едва успеваю поднять руки, чтобы поймать ее футболку, и дыхание перехватывает.
— Брайар.
Через секунду летят её джинсы, и я издаю низкий рык.
— Я хочу тебя, — повторяет она свое прежнее заявление, заводит руку за спину и медленно расстегивает лифчик. — Между нами столько напряжения, Торн. Давай просто трахнемся и выпустим пар.
— Такого я не ожидал, — бормочу я, скорее себе, чем ей.
Брайар сбрасывает лифчик, и передо мной предстает, пожалуй, лучшая пара сисек на свете. Ее соски твердеют от прохлады, ареолы нежно-розового цвета, и мне смертельно хочется прикоснуться к ним.
Но не в таком ее состоянии.
Я знаю, что такое сожаление, и умру, если завтра утром она проснется с чувством стыда за то, что между нами произошло.
Я достаю футболку из комода, после чего жестом подзываю ее ближе.
Она улыбается, хлопая ресницами, и тянется к поясу моих штанов.
Я игнорирую ее все время, пока натягиваю на нее футболку.
— Эй...
— Я серьезно. — Продеваю ее руки в рукава и перехватываю запястья, пресекая новые попытки прикоснуться. Затем медленно веду ее спиной вперед к кровати и слегка подталкиваю. — Поспи.
Она плюхается на матрас и смотрит на меня снизу вверх.
— Одна?
— Я...
— А где будешь спать ты?
— На диване. — Я стискиваю зубы. Мне не нравится эта идея, но...
— Я буду держать руки при себе. — Она пододвигается к краю кровати. — Просто…
— Что?
— Останься.
Эта внезапная уязвимость в ее взгляде от алкоголя или наркотика, верно? Но она моргает раз, другой, и ее глаза наполняются слезами.
Черт.
— Хорошо. Ладно, никаких глупостей. — Я жестом показываю ей подвинуться назад. — Оставайся здесь.
Когда я выхожу из ванной, она сидит в том же положении — на краю кровати, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
Шрамы покрывают ее ногу по всей длине.
Мое сердце сжимается.
Она всегда носит длинные брюки. Даже в спортзале занимается в лосинах или штанах для йоги. Я ни разу не видел Брайар в шортах, и сейчас ее взгляд кажется таким тяжелым. Ей больно — не физически, пока нет, но эмоционально. Потому что она разделась, и теперь между нами появилось что-то новое.