Что-то хрупкое.
Возможно, не совсем доверие, но…
Я сажусь на кровать и подтягиваю одеяло, приглашая ее забраться под него. Она моргает, затем медленно разворачивается. Ее иссеченная шрамами нога исчезает под простыней.
Я тоже устраиваюсь под одеялом и выключаю лампу. В темноте поворачиваюсь на бок, лицом к ней.
В голове крутятся вопросы. Я знаю, как все случилось: был пожар, она оказалась в ловушке и прыгнула из окна второго этажа, чтобы выжить. Но слухи о том, что она вообще делала в том здании, так и остались без ответа.
Одни говорят, что она работала там — рисовала мурал для новых владельцев. Другие утверждают, что Брайар приводила туда своих любовников, или торговала наркотиками, или...
— Иди сюда. — Мой голос звучит хрипло, и она вздрагивает. — Давай, котенок.
Она пододвигается ближе. Я встречаю ее на середине кровати и обнимаю. Ее лицо оказывается в сантиметре от моей обнаженной груди, теплое дыхание скользит по коже.
По телу пробегают мурашки.
Она поднимает руки — одна зажата между нами, как защитный барьер, другая осторожно прижимается к моей груди, затем поднимается на плечо, и, наконец, спускается по руке.
— Всё в порядке, — шепчу я. — Я с тобой.
Брайар вздыхает, и что-то подсказывает мне, что, возможно, ничего не в порядке.
Но утром я сделаю всё возможное, чтобы исправить это.
21. БРАЙАР
Я резко сбрасываю одеяло. Голова пульсирует, всё тело покалывает.
Видимо, я все же уснула — глаза открываются с трудом, веки тяжелые, как и голова, но тело кажется невесомым.
В комнате полумрак, лишь полоска света пробивается сквозь шторы. Я стону, звук получается жалобным. Переворачиваюсь на бок, подтягивая колени. Рядом тепло. Кожа к коже. Это приятно.
Очень приятно.
С моих губ срывается похотливый вздох, и я придвигаюсь ближе к источнику тепла.
Проходит несколько секунд, прежде чем ко мне возвращается осознание.
Кто лежит рядом?
Глаза широко раскрываются. Тревога пронзает грудь, и я срываюсь с кровати. С грохотом падаю на пол и отползаю прочь.
— Брайар.
Я поскальзываюсь и падаю на колено. Вцепляюсь зубами в нижнюю губу, чувствуя боль, разливающуюся по ноге. Я вижу дверь, но она словно плывет. Пытаюсь сфокусироваться, и когда мне это удается, передо мной возникает высокая тень. Паника накрывает с головой, и я снова в том горящем здании.
— Отойди от меня!
— Черт, Брайар. Это я.
Большие теплые руки охватывают мои бедра. Почему это чертовски приятно? Все тело гудит.
— Я знаю, что ты сделал! — голос хриплый. Мне нужно вырваться, но его пальцы так приятно впиваются в талию, что совершенно неправильно.
Мне это снится?
— Что?
Его ладони крепко держат мои щеки. Луч света из окна падает на его лицо, и меня накрывает волна стыда.
— О Боже! — Мой взгляд мечется между его встревоженными глазами.
— Ты пришла в себя? — спрашивает Торн, сжимая челюсть.
Я киваю, и он заметно расслабляется.
— Прости, — бормочу я. — Я…
Я пытаюсь вспомнить прошлую ночь. Воспоминания то вспыхивают, то исчезают. Я помню записку с запахом бензина… и как пошла на вечеринку.
Потом появились футболисты, и меня охватила паника.
Я приняла что-то, чтобы успокоиться. Теперь понимаю, что это была ужасная идея.
Наркотик действительно помог — настолько, что я смогла приблизиться к команде, чтобы проверить, не пахнет ли кто-то из них бензином. Но он также сделал меня нервной.
Чем больше я пытаюсь вспомнить вечер, тем более размытыми становятся воспоминания.
Помню, как появился Торн... и как я обрадовалась. Как безоговорочно ему доверилась.
— Пытаешься вспомнить, что произошло? — Его ладони опускаются с моих щёк и неспешно скользят по телу, пока не ложатся мне на бедра.
Живот сжимается от жара.
Я киваю, и он мягко толкает меня назад, усаживая на кровать. Мысли в голове становятся слишком опасными. Я веду себя не как обычно. Ноги сами просятся раздвинуться, пульс учащается. На кончике языка вертится мольба, чтобы он прикоснулся ко мне.
Я возбуждена, и сама не понимаю почему.
Торн опускается передо мной на колени, и я начинаю тяжело дышать. Кожа у корней волос горит, дыхание сбивается.
Его прикосновения опьяняют. Ладонь скользит по моему бедру, пока не останавливается на колене.
— Ты приняла экстази прошлой ночью, — говорит он, массируя место, которое болит сильнее всего после падения на пол.
— Я... что?
Ну конечно.
Торн смотрит на меня снизу вверх, и я чувствую себя полностью обнаженной.