— Мы...?
На мне нет штанов. Мои шрамы прямо перед ним.
Его рука напрягается на моем бедре.
— Нет.
Я облегченно вздыхаю.
— Но ты хотела.
Лицо вспыхивает жаром. Я резко отдергиваю ногу, пытаясь спрятать ее под одеяло, но пальцы Торна впиваются в плоть, удерживая на месте.
— Ты смущена? — Его голос мягкий, тягучий.
Соски наливаются, а между ног пробегает горячая волна желания.
— Отказом после того, как я сама набросилась на тебя? Да, можно и так сказать. — Снова пытаюсь высвободить ногу, но он держит меня в ловушке.
— Почему ты пытаешься сбежать от меня прямо сейчас, котенок? — спрашивает он.
Я смотрю на свою ногу. Мои шрамы уродливы. Послеоперационные — длинные, с грубыми краями. А ниже, на икре — бугристые, с измененным цветом кожи от ожогов.
Это отвратительно.
Неудивительно, что он меня отверг.
После пожара я ни с кем не была.
Бену не хватило терпения дождаться, пока я восстановлюсь. А теперь мне слишком стыдно показываться кому-либо.
— Перестань так на себя смотреть.
Я отвожу взгляд, пытаясь избежать его пристального внимания. Он кажется злым: его брови нахмурены, а челюсть сжата.
От этого возбуждение только усиливается.
Мои чувства в полном хаосе.
Жар и томление, стыд и смущение, злость — и где-то под всем этим уязвимость.
Торн вздыхает, затем тихо рычит:
— А теперь перестань смотреть на меня так.
— Как? — спрашиваю я.
— Как будто ты все еще хочешь, чтобы я избавил тебя от мучений.
Черт, но я действительно хочу.
— Я не могу с этим ничего поделать. — В этот раз я вырываюсь сильнее, и он отпускает меня. — Мое тело… — Я встаю на дрожащие ноги и направляюсь к двери. —...на взводе.
Дыхание сбивается, комната плывет перед глазами.
Мне нужно выбраться отсюда.
Наконец мой взгляд падает на джинсы, скомканные на полу. Я бросаюсь к ним и пытаюсь вывернуть их на лицевую сторону, всеми силами избегая горящего взгляда Торна с другого конца комнаты.
Он и в обычный день полностью захватывает мое внимание.
А сегодня?..
Я просто не могу не реагировать.
— И каков твой план? — он прислоняется к двери, скрестив руки. Он что, загородил выход? — Собираешься уйти из моей комнаты и отправиться домой, чтобы там доводить себя до оргазма, пока экстази не выветрится из организма?
Чем дольше я стою там, неудовлетворенная, тем сильнее нарастает раздражение.
— Ну, я же не могу попросить тебя сделать это! — огрызаюсь я. — Ты уже отказал мне однажды. Не помню точно, что тогда чувствовала, но повторять не хочу.
Торн хмыкает.
Я закатываю глаза.
— И пойти переспать с кем-то другим тоже не могу. Ты же мой парень. — Я делаю паузу. — Фальшивый парень.
Торн опускает руки. Затем стремительно сокращает расстояние между нами, загоняя меня в угол.
— Если кто-то и поможет тебе кончить, то это я. — Его теплое дыхание касается моих губ, и я непроизвольно закрываю глаза. — Я отказал тебе прошлой ночью, потому что ты была совершенно не в себе. Я не собирался пользоваться твоим состоянием.
Я прислоняюсь к нему. Соски твердеют от соприкосновения с его твердой грудью, и я дрожу. Его рука крепко держит меня за талию, и я, не осознавая своих действий, закидываю ногу на его бедро, прижимаясь к нему.
Его другая рука вплетается в мои волосы, запрокидывая голову. Я открываю глаза и вижу, что его зрачки расширены от желания.
Я никогда так сильно никого не хотела.
— Раз уж ты огрызаешься, значит, пришла в себя, — говорит он.
Мои губы приоткрываются, и я хочу только одного — поцеловать его.
— Я — да... но мое тело — нет, — хриплю я.
Я веду себя отчаянно, но чувствую, что схожу с ума. Нервы на пределе, а кожа пылает.
— Я чувствую себя... дикой, — признаюсь я.
— Знаю, котенок, — шепчет он. — Я помогу тебе спуститься с небес.
Слава Богу.
— Только если пообещаешь больше никогда не принимать неизвестные вещества на вечеринках.
— Никогда, — сразу же выдыхаю я. — Обещаю.
— Это было ужасно быстро, — шепчет он. — Интересно, что еще я могу попросить...
Всё мое тело дрожит от жара его дыхания на шее. Он захватывает зубами мочку уха и слегка оттягивает ее.
— Уверена, ты что-нибудь придумаешь.
Он улыбается, касаясь губами моих.
— Несомненно, котенок. А теперь — на кровать.
22. ТОРН
Брайар садится на кровать и смотрит на меня снизу вверх. Я на секунду отвожу взгляд, чтобы убедиться, что дверь заперта — зная Риза, он выбрал бы именно этот момент, чтобы ввалиться без стука, — а потом возвращаюсь к ней.