Брайар смотрит на меня с раздражением.
— Торн, скажу честно, ты действуешь мне на нервы.
Я поднимаю руки в знак капитуляции.
— Ладно. Они осуждают всех, ясно? До паранойи. Осуждают меня, осуждают друг друга...
— И осудят меня, — заканчивает она. — Надо признать, я это предвидела.
Я замираю.
— Правда?
— Все родители — осуждающие засранцы. В этом нет ничего нового.
Я тру затылок.
— Ну, думаю, есть пара способов... эм... отсрочить наш немедленный разрыв по их инициативе.
Ее теплые карие глаза сужаются.
— Всего лишь небольшое преображение, — бормочу я. — Для игры.
Она фыркает.
— Тебе не нужно менять стиль... — я кривлюсь. — Просто твоя одежда должна выглядеть… дороже.
Ее глаза округляются.
— Ты издеваешься? Я не могу позволить себе…
— Котенок, я не предлагаю платить тебе из своего кармана. — Я наклоняю голову. — Разве тебе не хочется потратить немного денег моих родителей, прежде чем они начнут вести себя как настоящие снобы с тобой?
Она задумывается. И затем, медленно, ее губы расплываются в ухмылке.
23. БРАЙАР
Три магазина спустя всё, что я приобрела — это новый комплекс.
Я понимаю, что Торн не считает, будто мне срочно нужно преобразиться, но все равно создается ощущение, словно я недостаточно хороша.
Для его родителей я, скорее всего, действительно не подхожу ему.
Это не то чтобы удивительно, но если задуматься, всё равно неприятно.
— Торн, я выгляжу глупо.
Он ухмыляется, и мне хочется сорвать с себя дурацкую теннисную юбку и швырнуть ему под ноги.
— Ладно, угрюмая кошка…
Я стою у примерочной и наблюдаю, как он листает вешалки в бутике, который мне никогда не будет по карману со степенью художника — по крайней мере, так считают мои родители.
— Как насчет этого? — Он возвращается с черной мини-юбкой, бордовым свитером (в тон его джерси) и черным дутым жилетом. На его молнии болтается ценник, от которого мои глаза округляются.
— Не забывай, это деньги моих родителей, — напоминает Торн.
Я вздыхаю, выхватываю у него одежду и снова ныряю в примерочную.
Я уже наполовину раздета, когда он приближается к занавеске. Кончики его ботинок виднеются в щели снизу, а голос звучит так, будто он здесь, со мной.
— Какие у тебя родители? — спрашивает Торн.
Я поправляю юбку на бедрах.
— Обычные, наверное.
Он усмехается.
— А что значит «обычные», котенок?
Щеки заливаются жаром. Это прозвище уже не кажется милым после того, как он использовал его во время нашего сеанса быстрого траха. Не знаю, то ли дело в таблетке, которая обострила все ощущения (о чем я до сих пор сожалею), то ли в нем.
В любом случае, его хриплый смешок заставляет живот сжаться.
— Ну... — Я натягиваю свитер через голову. Он такой мягкий. — Они типичная трудолюбивая семья из среднего класса. Мама работает администратором в клинике, папа делает мебель на заказ. — Я снова смотрю на ценник. — Они вовсе не богаты.
Торн вздыхает так громко, что я прекрасно его слышу:
— Звучит как мечта.
— Они хорошие родители, но быть единственным ребенком в семье среднего достатка означает некоторые... ограничения.
Надев жилет, я поправляю волосы. Торн зацепляет пальцем край занавески и медленно отодвигает ее, встречаясь со мной взглядом в зеркале.
— Например?
Я смотрю на свою ногу в шрамах. Если надену это, мне понадобятся колготки.
— Они хотят для меня лучшего, но в их понимании это означает бросить хоккей, да и от моей художественной степени они тоже не в восторге. — В голосе проскальзывает грусть. — Кажется, я их разочаровала.
Торн подходит сзади и кладет руки мне на плечи. Он слегка сжимает их, качая головой:
— Я не знаю твоих родителей, но не понимаю, как они могут быть разочарованы тобой.
Я закатываю глаза в ответ на его слишком милые слова.
Торн оказался не таким, каким я его представляла. Я судила его слишком строго.
Это не значит, что я влюблена в него или что-то в этом роде. Просто он... хороший.
— Но нам придется соврать моим родителям, — добавляет он, отступая на шаг. Торн садится на скамейку в примерочной и пристально смотрит на меня.
— О чем?
Он выглядит неловко.
— О работе твоих родителей. Для Эндрю и Хелены этого будет недостаточно.
Я саркастически смеюсь.
— Слишком бедные для их вкуса?
Торн задумывается, постукивая пальцем по подбородку.
— Пусть вместо администратора в клинике твоя мама будет... ассистентом врача? Родители не станут проверять это, да и звучит похоже.