— Кассиус! — Женский голос, безошибочно узнаваемый как голос моей матери, прорезает шум.
Улыбка Брайар становится натянутой.
— Ты познакомилась с ними? — спрашиваю я у нее на ухо.
— Да, все прошло хорошо.
Хорошо.
Я сдерживаю недоверчивый смешок и медленно опускаю Брайар на землю. Ботинки, которые мы выбрали, по крайней мере практичные. Никаких каблуков — без сомнения, ее колено бы точно не оценило их, даже если она выглядела бы чертовски сексуально.
Тем не менее, я не убираю руку с ее поясницы, когда мы поворачиваемся к моим родителям.
— Хорошая игра, дорогой, — говорит мама, когда подходит ближе.
Я наклоняюсь, позволяя ей коснуться губами моей щеки. Прошло много времени с тех пор, как мама могла дотянуться без посторонней помощи. Она ниже Брайар как минимум на десять сантиметров, и каблуки, вязнущие в газоне, ни капли не помогают.
— Сын.
Отец протягивает руку, и я пожимаю ее. Его рукопожатие всегда было крепким, но сейчас кажется, будто он пытается раздавить мне кости. Он сжимает с особой силой, и в его взгляде мелькает ярость.
Значит, с нашего телефонного разговора он так и не остыл.
Прекрасно.
— У нас бронь через час, — добавляет он. — Встретимся у входа.
— Конечно. — Мои пальцы непроизвольно сжимаются на спине Брайар. — Мне нужно переодеться. Проводишь меня?
Она поднимает на меня глаза и кивает. Я увожу ее, останавливаясь лишь дважды — сначала для репортеров, затем для операторов.
Я отвечаю им привычными заученными фразами, и нас пропускают дальше.
— Здесь всегда такой ажиотаж? — спрашивает Брайар в туннеле. Она беспокойно озирается, будто ожидает, что кто-то выскочит из тени.
— Что? Да, вроде того. — Я убираю руку с её спины. — Ты в порядке?
— Конечно.
— Ты...
— Торн!
Я останавливаюсь и оборачиваюсь. Стивен Макдауэлл бежит нам навстречу, замедляясь только поравнявшись с нами.
— Отличный пас в конце, — говорит он. — Наша защита вспотела, когда они забили тот гол.
Я пожимаю плечами:
— Бывает.
Стивен переводит взгляд на Брайар:
— Провожаешь свою девушку до раздевалки?
Я фальшиво смеюсь и качаю головой:
— Нет, просто обеспечиваю ей побег от моих родителей.
Он протягивает руку:
— Стивен.
Друг твоего мерзкого бывшего, — чуть не вырывается у меня. Паттерсон ловко избегал меня, и, кажется, Брайар тоже. По крайней мере, она больше не упоминала о его появлении.
— Брайар, — она пожимает его руку и тут же отдергивает свою. Обнимает себя за талию и смотрит прямо перед собой. — Еще увидимся, — говорю я Стивену.
Прозрачный намек «свали нахрен».
Он понимает и спешит удалиться, а я обхватываю Брайар за руку и останавливаю. Прижимаю ее к стене, упираясь предплечьем рядом с ее головой, и наклоняюсь.
— Ты вся на нервах, котенок.
Она смотрит куда угодно, только не на меня. Я поднимаю ее подбородок пальцем, заставляя встретиться взглядом.
— Просто... я не хочу, чтобы меня увидели не те люди.
Не те люди?
Увидели? Со мной?
Я опускаю руку и отступаю. Боль пронзает меня неожиданно остро. Кто эти «не те люди»? Весь смысл нашего спектакля был в том, чтобы нас видели...
Но это же был мой план, да?
— Пойдем, — мой голос звучит грубее, чем я планировал. — Впереди есть комната, где ты сможешь подождать. Там тебя никто не увидит.
Она идет за мной.
— Я не это имела в виду.
Я качаю головой. Не понимаю, как она могла не это иметь в виду. Привожу ее в кабинет помощника менеджера по экипировке и оставляю там. Помещение пустует с лета, так что вряд ли кто-то случайно наткнется на нее.
Затем, отгоняя внезапный привкус горечи во рту, направляюсь в раздевалку, чтобы подготовиться к тому, что, вероятно, станет самым неловким ужином в моей жизни.
Моя мать не замолкает ни на секунду.
Ресторан, в которым мы находимся, высокого класса — с одной, двумя или даже тремя звездами Мишлен, я не вникал. Обслуживание безупречное. Свет яркий, за другими столиками слышен ровный гул голосов, фоном к бесконечной болтовне моей матери.
Нам подают блюда по очереди. Целых пять.
Официант приносит первое — холодный суп. Я пропустил мимо ушей слово «холодный», поэтому, когда дунул на ложку, отец бросил на меня убийственный взгляд. А потом я отправил суп в рот, осознал свою ошибку... и чуть не выплюнул его.
Мама без умолку рассказывает о том, как идут дела дома. Декоратор с командой как раз обновили интерьер к сезону — ведь убранство дома должно соответствовать времени года, а зима уже на носу.