Лицо горит.
— Я не...
— О, да все нормально, милый, мы же понимаем, что ты молодой, активный мужчина. Твой отец в твоем возрасте был таким же.
Фу.
Брайар морщит нос и медленно кладет салфетку на стол.
— Прошу прощения, я пройду в дамскую комнату.
Она встает и уходит, и мне требуется вся моя сила воли, чтобы не броситься следом.
— Вы хотя бы можете притвориться милыми? — я наклоняюсь вперед. — Это так сложно?
— Я просто не понимаю, из-за чего вся эта драма, — выражение маминого лица резко меняется. — Она учится на художницу? А чем занимаются ее родители, Кассиус? Работают в торговле?
Я отшатываюсь.
— Сейчас вернусь, — рявкаю я, бросаю салфетку на стол и направляюсь туда, куда ушла Брайар.
Туалеты расположены в конце слабо освещенного коридора, и я останавливаюсь перед первой дверью. Она открыта, внутри виден индивидуальный санузел.
Значит, Брайар во втором.
Не раздумывая, я подхожу к закрытой двери и стучу костяшками пальцев.
— Брайар? Это Торн. Впусти меня.
Тишина.
Вполне возможно, что она просто игнорирует меня прямо сейчас. Может проверяет, как долго я простою здесь, выглядя отчаянным дураком?
Но затем ручка поворачивается, и дверь открывается внутрь.
Я сразу же захожу, вся ярость от ужина с родителями, поливавшими ее грязью, вырывается наружу.
Лицо Брайар светится решительностью. Ее челюсть напряжена, губы сжаты в тонкую линию.
Так не пойдет.
Я подхожу ближе, и она отступает. Я чувствую себя почти диким, но рука, которой я прикасаюсь к ней, остается мягкой. Ладонь ложится на ее шею, и я продолжаю двигать Брайар к дальней стене. Ее сердце бешено стучит под моими пальцами.
— Ты злишься на меня?
Она выдыхает:
— Нет.
— Может, всё равно стоит выместить это на мне.
Я целую ее прежде, чем она успевает ответить. Целую, пока она не размыкает губы, позволяя моему языку проникнуть в ее идеальный рот. Только тогда отстраняюсь и прикусываю ее нижнюю губу, оттягивая до тех пор, пока не получаю реакцию.
Стон.
Мои пальцы сжимаются на ее горле, и она издает еще один звук. Что-то среднее между всхлипом и стоном.
— Что мы делаем? — ее губы скользят по моим.
— Просто... немного лекарства, — мой голос звучит хрипло. Она разрывает меня на части, даже не стараясь. — Позволь сделать так, чтобы нам обоим стало легче. Чтобы мы могли вернуться туда вместе. Ладно?
— Ладно.
И именно это я и делаю.
27. БРАЙАР
Я никогда не делала этого раньше.
То есть, вряд ли это можно назвать непристойным поведением на публике. Здесь никого нет. Это же индивидуальный санузел. Но место всё же общественное.
— Торн, — шепчу я. В ответ он прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттягивая ее.
Это чертовски сексуально.
Настолько, что невозможно скрыть, насколько я возбуждена.
С одной стороны, это неправильно, ведь его родители ждут нас.
Но с другой... это чертовски правильно. Потому что, будем честны, они законченные мудаки.
— Положи руки на раковину, котенок.
Торн резко разворачивает меня к себе, и я делаю то, что он говорит. Его рот нависает над моим ухом, и по коже бегут мурашки.
— Нам придется поторопиться.
Я хнычу, когда он скользит рукой между моих ног.
Его шипение привлекает мое внимание к зеркалу. Святые угодники. Он чертовски сексуален — с полуприкрытыми глазами и пальцами, стягивающими мои трусики.
— Черт возьми, котенок. Ты в чулках? Позже я трахну тебя только в них.
Я снова хнычу.
Мне отчаянно нужно, чтобы эта боль прошла. Чтобы что-то заземлило меня и успокоило мои взвинченные нервы.
— Ах... — Мои руки вцепляются в раковину, когда он проводит костяшками пальцев по клитору. Я подаюсь назад, желая, чтобы он не останавливался.
— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, котенок?
Его губы приникают к моей шее, чуть ниже уха. Он сосет кожу так сильно, что я вижу звезды.
— Пожалуйста.
Боже, я даже звучу отчаянно.
Но по какой-то причине меня это не смущает.
Все потому что это — Торн.
Стоп... Неужели я ему доверяю?
— Кончи для меня, а потом я быстро тебя трахну. Мои родители, наверное, уже гадают, где мы.
— К черту твоих родителей.
Гулкое урчание в груди Торна отдается вибрацией вдоль моего позвоночника. Он двигает указательным пальцем внутри меня, а большим быстрыми кругами растирает клитор.
— Вот так, — поощряет он, снова целуя мою шею. — Эти звуки, которые ты издаешь, чертовски сексуальны, Брайар. Поторопись и кончи, чтобы я мог почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня…