Он не появлялся у нас с того ужина с его родителями, а наши сообщения стали краткими и по делу. Кроме парных тренировок, мы почти не проводили время вместе. Он не избегает прикосновений, когда мы рядом, но что-то изменилось.
Я начинаю сомневаться в своем решении рассказать ему о поджигателе.
Я его отпугнула?
Или дело в том, что я слишком увлеклась нашими фальшивыми отношениями? Конечно, мы нарушили несколько правил и не можем держать руки при себе, но нельзя забывать, что все это — лишь притворство.
Когда мы с Марли и Лидией подъезжаем к складу, я достаю телефон, чтобы написать Торну.
Не написать ему кажется неправильным.
Но и писать тоже как-то неловко.
Черт. Я совсем запуталась.
Все же решаю отправить сообщение. Вне зависимости от моих чувств, для всех вокруг мы по-прежнему парень и девушка. Таков был наш уговор.
Я: Просто хотела предупредить, что мы с Лидией и Марли на вечеринке в старом складе.
Прикрепляю адрес — место не из привычных для тусовок, к тому же я и не уверена, бывал ли он здесь раньше. Один из игроков в лакросс подрабатывает боями в клетке, и сегодня как раз такой вечер.
Торн не отвечает.
Я прячу разочарование, позволяя Лидии и Марли притянуть меня к клетке, и нервно оглядываюсь по сторонам. Склад расположен недалеко от кампуса, и в поле зрения остаются все окна — это позволяет мне сделать глубокий вдох и попытаться успокоиться.
Но мое спокойствие испаряется через десять секунд после начала боя.
Потому что, словно моей тревоги было мало, я замечаю нескольких футболистов.
Спина мгновенно напрягается.
Я отступаю назад, ближе к выходу.
На всякий случай.
Лидия бросает на меня взгляд через плечо, и я беззвучно говорю, что все в порядке. Хотя правда в том, что это не так.
Раздражение накрывает с новой силой, когда я не нахожу новых сообщений в телефоне.
Мой взгляд перебегает с одного футболиста на другого, задерживаясь на нескольких знакомых лицах — тех, кого я пару раз видела рядом с Торном.
Никто из них, кажется, не замечает меня.
Всё нормально, Брайар.
Я вскрикиваю, когда чья-то рука обвивает мою талию.
— Это я.
Легкие снова наполняются воздухом. Я запрокидываю голову на его грудь, замедляя дыхание. Тепло в глазах Торна действует сильнее любого успокоительного.
— Ты не ответил на сообщение, — отмечаю я.
Он хмурится:
— Потому что, как только я его увидел, мы с Ризом сразу рванули сюда.
— Волновался за меня? — дразню его, хотя мне важно знать правду.
— После того, как ты порезала меня ножом, вряд ли мне стоит. — Его смех вибрирует у меня в спине. — Но да, котенок. Волновался.
Меня не должно радовать его признание, но, черт возьми, это приятно.
— Ты в последнее время был тихим, — говорю я, переводя внимание обратно на клетку в центре склада.
— Знаю, — шепчет он мне на ухо. — Мне жаль.
Я пожимаю плечами, делая вид, что это не имеет значения:
— Все нормально. Просто подумала, может, твои родители наконец запретили встречаться с мной.
Он хмыкает:
— Я бы их не послушал. — Я вздрагиваю, когда игрок в лакросс наносит жестокий удар. Вау. — Хотя они действительно пытались устроить мне очередное свидание.
— Правда?
Торн берет пиво у Риза, который встает рядом с нами. Тот выглядит на редкость серьёзным, будто готов сам войти в клетку.
— Ага. Я сказал, что сначала посоветуюсь со своей девушкой.
Я фыркаю:
— Уверена, они были в восторге.
— Плевать.
Риз наклоняется к Торну и что-то тихо говорит ему на ухо. В гулком пространстве склада я не разбираю слов, но рука Торна на моей талии сжимается крепче — будто он боится, что я сбегу.
Может, мне стоит?
Просто чтобы проверить, бросится ли он за мной.
Стоп, прекрати.
Я отвлекаюсь от главной цели — найти того, кто, черт возьми, пытался сжечь меня заживо.
Риз отстраняется, и я смотрю на обоих парней. Их челюсти напряжены, взгляды устремлены в толпу. Ни один не смотрит на бой.
— Что вы...
Звон разбитого стекла резко привлекает мое внимание, и я инстинктивно выскальзываю из объятий Торна и падаю на пол. Прижимаю колени к груди и зажмуриваюсь. Нет.
Звук разносится по всему помещению, люди кричат. Я застываю на полу, охваченная таким всепоглощающим страхом, что даже не слышу, как Торн зовет меня по имени. Только когда он опускается передо мной на колени и берет мое лицо в ладони, я осознаю, что у меня полноценная паническая атака.